— То есть лечитель убивал твоего дедушку, а вы смотрели? — Сергей даже комбайн остановил.

— Не убивал! — Айарах тоже выключил пылесос и выглянул из кабины. — Помог! Дедушка сам хотел умереть. У него внутри всё состарилось, ему даже есть было больно. Живот болел, тело всё болело. Каждый должен умереть, чтобы новые люди могли жить, чтобы жила Вселенная. Если не умирать, то не будут и рождаться и всё перестанет жить! Дедушка терпел и терпел, а потом лечитель заметил, что дедушка не ест совсем, и проверил его. Сделал, чтобы дедушке больно не было. Лечитель ему помог. Дедушка сам хотел, — Айарах снова залез в машину и добавил: — А папа один умер, мы даже разлучиться не успели.

— Ладно, философ, — что-то тема для разговора получилась совсем неудачная, и Сергей решил не углубляться. — А бабушка у тебя есть?

Бабушек у Айараха было три. Та, которая со стороны отца, жила в Ахае, но постоянно путешествовала: «каталась на разных кораблях по разным океанам». Внуки её редко видели. А по матери бабушек оказалось две. Обе мамины мамы тоже как бы жили в Ахае, но на самом деле обе старушенции ездили по всему побережью: они пели в хоре и организовывали певческие соревнования. Вообще вся родня Айараха жила около моря: рыбачили или работали на заводах по переработке рыбы. Зато мама, Жемайя, оказалась бунтаркой — встретила любовь, ушла в кочевницы и родила Айараха.

Когда Сергей приделал исправленный и покрашенный мгновенно сохнущей краской капот, Айарах парой движений пылесоса отчистил стекло и помог откатить на место комбайн. Сергей подумал и оставил машину в гараже: припарковал сбоку от ворот. Места там было достаточно.

— Ну что, слетаем к твоей маме по небу? — спросил Сергей, делая вид, что ищет, как открывается купол ближайшего флаера.

— Нет, — мальчишка снова напустил на себя суровый вид. — Тут же близко. Возьмём байки.

Айарах показал: за стеллажами один над другим, как цветные ёлочные игрушки, висели местные велосипеды трех размеров, но все двухколёсные. С помощью управляемой джойстиком механической руки Айарах снял два байка.

Сходили в столовую, где собравшиеся в ожидании обеда дети едва не оглушили Сергея дружным хлопком. Айарах принес две корзины, куда повар сложил обед на троих: термос с компотом, опять булки с фруктовой начинкой и котелок с чем-то вроде плова. Только вместо белого риса в котелке, перемешанные с мясом и овощами, страшновато зеленели незнакомые зёрна с пупырышками.

Несмотря на сильные порывы ветра, ехалось по широкой и ровной грунтовой колее легко. Айрахово «близко» растянулось километров на пять вверх по течению реки. Заодно посмотрели каскады рыбоводческих прудов с похожими на бункеры пристройками и оранжереи с буйно растущей капустой, которой эту рыбу кормили. Но название и рыб, и капусты Сергей сразу же забыл.