— Подожди, — Лена всё-таки решилась. — В корабле, когда мы летели, такие щупальца были… Они всюду влезли, прямо под одежду. Нет, не больно было, но зачем?
— Подумай сама, — улыбнулся Кин. — Нам же надо было собрать данные о состоянии здоровья населения? А тут все сразу и проверились. Кресло имеет систему жизнеобеспечения. Вдруг среди пассажиров больные, голодные или кому в туалет надо?
— А где домашние животные? Рыбки, например? — воодушевилась Лена. — И я не видела больных. У Катеньки Федотовой сын с родовой травмой. Они под нами жили. Катеньку я видела по прилёте, она впереди меня ушла, а Ефим даже ходить толком не может…
— Животные пока спят в капсулах на энергостанции. Больница не оборудована полностью, и мы не можем привести всех в порядок сразу. Скорее всего, сын Катеньки там же. Но чтобы тебе было спокойнее, я посмотрю. Полное имя и адрес Катеньки? — Кин раскрыл свой коммуникатор и внёс данные. — Да. Я был прав: Ефим Федотов пока спит. Катенька записана в нашем здании, в секторе сто семьдесят восемь, но сейчас она на работе. Вечером сможешь найти её по комму.
— А про мою маму что написано? Она тоже плохо ходит сама. И Серёжа, Сергей Калинин, он был в Бразилии…
— Я сожалею, — на этот раз Кин искал дольше. — Ни твоей мамы, ни брата нет в реестре. Подождём отчёта спасателей по вашему району. Серёжу я найду сразу, как только он получит комм. И сообщу. Спасибо тебе, ты заботливая. Я рад, что тебя выбрал.
* * *
Кин вернулся к себе во временную комнатёнку. Закончит обустройство городка и уйдёт в совершенную глушь — строить свой дозен. А в больнице пускай суетится Йирт. Но пока побыть ответственным за новоприбывших полезно — можно подобрать себе основу для будущего племени. Он хорошо выбрал: женщина вполне подходящая. Наивна, открыта и вполне здорова. Надо внести кое-какие изменения в её данные, пока они ещё в локальной ячейке памяти. А то скоро откроются в общую сеть, а он не экзекутор и не бродячий технарь-еретик, чтобы стирать данные из общей сети. Но как всё хорошо сложилось!
Многолетняя подготовка, интриги и поиски подошли к заключительной стадии. Он — на отдалённой малонаселённой планете. Император и дознаватели вместе с их проверками — позади, а ближайшая исповедь — далеко-далеко в будущем.
Кин выложил фиалы с прахом тупиковых ветвей своих родственников на стол. Налил в жертвенную миску фильтрованной дождевой воды, капнул поминальный настой. Нежный печальный аромат потёк почти неслышными струями. Кин пододвинул табуретку и сел. Медленно и торжественно обмакнул пальцы в миску, провёл по выпуклостям и впадинкам фиалы давно умершей внучатой племянницы. Ну почему ты не оставила потомства, глупышка? А он теперь один. Последний.