Его второе самое сильное впечатление — он нигде и никогда не видел такого множества дефективных, больных, покалеченных физически и душевно… Кажется, всё местное человечество было изуродовано с рождения. Нет, даже до рождения. Ещё от дедов и прадедов с их неправильным образом жизни и бессильными врачами. Почему ажлисс не вернулись сюда раньше? Очередной эксперимент: куда смогут дойти брошенные без учителей люди? А люди занимались строительством границ и самоистреблением… Почему Джи так долго ждал? Только для того, чтобы сменились поколения и у Крошки не осталось шанса найти родных? Неужели он всё ещё не верит её обещанию не искать?

— Экзекутор, на рабочем участке есть ещё невыявленные живые? — прямое обращение дежурного дознавателя выдернуло из транса.

— Живых нет, — ответил, рассеянно окидывая сканом пустеющую дорогу, на которой, как на наиболее удобном и свободном месте сбора, всё ещё толпились аборигены. Те, кто мог — передвигались сами. Тех, кто не мог — вынесли спасатели, уложили в капсулы и подсоединили к гроздьям с животными и вещами.

— Экзекутор, ты свободен, — скомандовал дежурный дознаватель.

Дознаватели не переставая разговаривали с людьми, пожимали руки, гладили детей по головам. Дотрагивались до обнажённой кожи. Многие дознаватели умели делиться эмоциями. Не внушать, нет, но как бы слиться душой, успокоить. От людей исходил глухой страх с примесью любопытства, но уже не было взрывного ужаса, как в самом начале операции.

Теперь спасатели зачистят огороженное пространство от всего опасного и неприятного. А потом понемногу, с участием местного населения, разберут нужное, классифицируют исторически и этнографически ценное, модифицируют устарелое. Или вообще сделают тут островок природы — людям не подобает жить в муравейниках…

Экзекутор, ровно держа одеревеневшую спину и тяжёлую голову, удалился во флаер. Закрыл за собой перегородку багажника и рухнул на пол. Время летело слишком быстро. По правилам адаптации все перешли на местный подсчёт, что не было так сложно. Но планетка вращалась слишком шустро — не только день был в полтора раза короче, но и один час вмещал всего шестьдесят минут вместо стандартных ста. Хорошо хоть минуты, несмотря на беспорядочную историю развития Сэмлы, так и остались стандартно-имперскими…

Спать!

Сон не шёл. В голове гудело и умирало. Кричало и ходило кругами.

Стив прополз сканом в кабину. Мэт вроде поспокойней.

«Мэт? Подойди».

Мэт встал с кресла. Экзекутор лежал навзничь у стенки и выглядел как вчерашняя дохлятина. Сколько в нём? Метр шестьдесят? И весит килограммов шестьдесят. Мелочь зелёная. Особенно на фоне огромного пустого флаера. Нет, он таким бледным и приехал. Сейчас экзекутор был совершенно тих, его лицо и на самом деле отливало зеленью. Уже давно он перестал придираться по любому поводу и переругиваться. Перестал огрызаться даже на провокационные вопросы. Начал есть, что дают, а не комментировать качество пищи, и вообще почти перестал разговаривать, ограничиваясь короткими мысленными приказами. Мэт даже думал, что если бы не напоминания, то экзекутор перестал бы мыться. При напоминании экзекутор не поднимая глаз разворачивался, шёл и мылся, даже не пытаясь оскорблять. Но что за идиотская манера вечно сидеть на полу? Вот теперь на полу лежит, а ведь есть же кресло в кабине!