— А еще чтобы прижал к стене, дыхание перехватило, и дрожь по телу.

— Ты романов меньше про любовь читай, такие мужики только там.

— Да, твоя правда, но я не отчаиваюсь, ты знаешь, я девчонка боевая и решительная.

Света знала, какая Лаура, но судя по разговору под наливку, знала не все. Ей правда не место было в деревне с ее энергией, задором, запалом, она может горы свернуть где угодно, а здесь лишь чернозем топчет и навоз на ферме.

После третьей стопки разговор пошел живее. И отчего Света сама не догадалась выпить? Так, конечно, можно и спиться, каждый раз заливая обиды прошлого, но до чего хорошо стало, свободно, и легко. Девушки смеялись, вспоминая забавные деревенские случаи, и не заметили, как в дверь начали стучать.

— Свет.

— А?

— Тихо, скребется кто-то.

— Куда скребется? Кто? Мыши? Я мышей не очень уважаю, — Света икнула, убрала с головы резинку, распустила волосы.

— В дверь стучат.

— Мы никого не ждем, пусть все идут лесом.

Но Лаура встала, поправила на пышной груди кофточку, пошла открывать дверь, а когда открыла, подняла голову вверх, чтобы разглядеть мужчину.

— Нет, Свет, это не мышь, это крыса пришла, — Лаура была неглупой девушкой и сразу поняла, что это тот самый Павел, городской красавчик и причина дерганого состояния подруги.

— Простите, вы о чем?

Соколов даже опешил от наглой особы, которая назвала его крысой. Девушка была невысокая, с внушительным декольте, пышной грудью, в теле такая была девушка. Их тут, наверное, всех с детства кормят чем-то особенным, что вырастают вот такие аппетитные Афродиты.

— Я о крысах.

— Я Соколов.

— Пф… не похож.

— И мне нужна Светлана.

— По какому вопросу? Вы, знаете ли, пришли в неприемный день. Если хотите колоть дрова, так они во дворе, я включу фонарь, чтобы вы ненароком не отрубили себе что-то стратегически важное. Хотя…

— Так, стоп, заканчиваем этот словесный понос, дай пройти, гном.

— Что? Какой еще гном? Свет!

Павел не хотел спорить с этой наглой особой, зашел в дом. Ему нужна была Ягодка — поговорить, все объяснить. Он должен был заставить выслушать себя.

— Так по какому вопросу вы пришли, Павел? Или я вам не совсем доходчиво указала на дверь?

Светочка старалась произнести все равнодушно, но сердце вновь предательски дрогнуло в груди при виде Павла. Он был такой красивый, высокий, футболка обтягивала грудь и плечи, ноги широко расставлены, а в глазах грусть, как у котика из «Шрека».

— Ты пьяная? — эта фраза выскочила сама собой, Павел не мог понять как. Но при виде румяной Светочки с распущенными волосами и блеском в глазах, а еще застолья — мысли сбились с намеченного курса.