И правда, нечего лить слезы по прошлому, которого не вернешь, а не попробовав новые отношения, не узнаешь, как это бывает. Страшно, конечно, а страшнее всего за свое сердце, которое боится предательства. Но нужно себя настроить на позитивный лад, хороший секс никогда не помешает, тем более с тем мужчиной, который очень нравится.

— Правильно мыслишь, подруга.

— А ты мысли читать научилась?

— Не то чтобы, но мы с тобой на одной волне.

Лаура поправила выбившиеся из длинной косы волосы, надоели они уже ей, завтра же поедет в город и сделает в самом модном салоне стильную стрижку с окрашиванием. Вот только горемычную подружку пристроит.

— Пожар, люди добрые, горит деревня, вы посмотрите, дым какой валит!

К забору припала запыхавшаяся баба Зоя, начала обмахиваться платком и показывать в сторону пальцем. На соседней улице действительно в небо поднимались серые клубы дыма.

— Да что вы несете, баб Зой, кто-то баньку топит, у кого-то праздник, — Лаура начала приглядываться, девушки подошли к забору.

— Так ведь это дом Терехова, он ведь как раз на той улице и правее, ближе к лесу, — у Светочки дрогнуло сердце, но уже от страха.

— Точно, Терехова, это же его крыша новая?

Из-за свежей листвы было не так хорошо видно, но женщины взволновались не на шутку.

— Господи, что творится-то, этот ирод окаянный сейчас всю деревню спалит, по такой-то сухоте и ветерку вспыхнем как спички.

— Баба Зоя, вы слишком впечатлительная женщина, никакой это не пожар, может, там траву жгут.

— Так нельзя ничего жечь, МЧС по дворам ходили, предупреждали, эти, как их, памятки раздавали.

Пока Лаура и баба Зоя спорили, Светлана закрыла дом, взяла сумочку и, накинув ветровку, выскочила за калитку.

— Да, правильно, побежали, проверим, чует мое сердце, утка сгорела.

Пока огибали улицу и шлепали по лужам, сердце заходилось в бешеном ритме, в висках стучал пульс, не привыкла Светочка принимать участие в марафонах. Дым все валил, но больше его не становилась, а это давало надежду на то, что это все-таки не пожар.

Подбежав к высокому забору, Света дернула калитку, та открылась, Гром с веселым лаем бросился под ноги, показывая, как он рад гостям. Из открытых окон дома действительно шел дым, но уже совсем мало, а еще был шум, и стоял трехэтажный мат.

— Да чтоб тебя! Где этот рубильник?

Забежав в дом, девушки остановились, закрыв рот и нос одеждой, наблюдая, как полуголый мужчина мечется по кухне и заливает водой огонь, который уже сжег шторы и вот-вот грозил перекинуться на потолок.

Дела у Соколова были печальные.

Эта сраная проводка не выдержала напряжения, и случилось короткое замыкание, как раз были открыты все окна, дул прекрасный ветерок, а его самого не было на месте.