То непотребство, что я сейчас втирал майору, приправляя его умеренной дозой лести и одновременно с ней щелчками по его начальственным амбициям, было на грани фола. Но состоявшейся действительности и внутривидовым отношениям в райотделе соответствовало вполне. Как бы не был против начальник розыска, но упираться до талого он не станет. Слишком опытен майор Тютюнник, чтобы из-за откомандирования своего опера ко мне на неделю, противопоставлять себя начальнику следствия РОВД. Не стоит оно того! Потом это будет аукаться долго и порой даже очень болезненно. И каждый раз это будет происходить буднично и не выходя за рамки ведомственных инструкций. Но с фиксацией в заключениях соответствующих служебных проверок. А потом, соответственно и в приказах. И приказы эти ни с чем хорошим связаны не будут.

— Хрен с ним, с твоим Гриненко! — обиженно пыхнул дымом Данилин, мудро не отреагировав на мою готовность решить вопрос напрямую через начальника РОВД. Про мой пассаж относительно жесткого подхода к фигурантам тухлого дела он также предпочел не вспоминать. — С Тютюнником я разберусь, а с кировчанами как? Ты сам-то понимаешь, что ты сейчас говоришь? Людей тебе, да еще машину с конвоем! Молодой ты еще! Просто поверь мне, Корнеев, да они из принципа усрутся, но ничего на сторону не дадут! Тем более, свой транспорт, да еще в чужой райотдел! С водителем и с бензином! У них, как и у нас, на следствие всего одна машина!

Главный следак Октябрьского района сейчас уже смотрел на меня почти без раздражения. Удивительно, но в его глазах в эту секунду было больше жалости, чем прежней злобы. Обычно так смотрят на неплохих, но умственно неполноценных и порядком уже начинающих надоедать людей. Надоедать своим дебильным простодушием.

— Это они сегодня ничего не дадут, — терпеливо согласился я с упрямством всё знающего о межрайотдельских отношениях начальника, — Вы, пожалуйста, сегодня всё таки позвоните своему коллеге в Кировский! И наши пожелания ему озвучьте. И на этом всё! Вам даже в областное следствие потом не надо будет звонить и жаловаться! Повторяю, никуда больше обращаться после того, как в Кировском вам в людях и в транспорте откажут, больше не нужно!

Я в очередной раз умолк, чтобы сказанное мной уложилось в голове старшего и более опытного товарища. Однако, опасаясь, что Данилин, не дослушав, может в любую секунду взбрыкнуть и взорваться, снова открыл рот.

— Вы, самое главное, только упомяните, что это цыганское дело к своему производству принял следователь Корнеев! — мягко, чтобы не оттоптать майору давно уже воспалённую мозоль, порекомендовал я. — Это очень важно, Алексей Константинович!