— Эх, Матвей Осипович, на что только не приходится идти ради вашего материального благополучия и душевного спокойствия! — вздохнул я и удрученно помотал головой, — Видит бог, не хотел я лишней крови! Ну да ладно, избавлю я вас от этого Матыцына! Недели две вы уж как-нибудь потерпите, не больше! А мы пока подберём и на Матыцына материал. Так что можете его не опасаться, я заявляю вам это со всей своей ответственностью!
Не обращая внимания на выпученные глаза Альбины, я вытолкнул Яхновича в темноту коридора. И уже там выставил ему встречное условие.
— Но за эту дополнительную услугу вы мне подберёте кухню! Тоже импортную и такого же класса, как эта чертова «Адриатика»! И сроку вам на всё про всё — неделя!
Глава 11
Был старый сейф вполне обычным.
Надёжен, несгораем, строг.
Он тайны следствия привычно
И добросовестно берёг.
Не чаял он такой напасти —
Сгорая от стыда насквозь,
Упором для любовной страсти
Служить теперь ему пришлось.
Попаданец
Далее процесс покупки злосчастного гарнитура уже проходил буднично и без каких-либо эксцессов. Наистрожайше предупредив Гриненок о неразглашении тайны относительно подлинного бенефициара мебельной сделки, я пошел в кассу оплачивать их интерьерные амбиции. Которые, между прочим, обошлись мне в изрядную копеечку. И размеры той «копеечки», хочу отметить, превысили цену новых «Жигулей» первой модели почти на полторы тысячи рублей! Что бы там ни говорили, но югославский овёс, даже в нынешние совковые времена, неподъёмно дорог.
Сам Гриненко, узнав, что неприличная мечта его супруги неумолимо превращается в реальность, шумно дышал, пятнел лицом и суетливо прятал руки в карманах. То и дело возвращая их на волю. И старательно гасил на своём милицейском фэйсе несвойственную любому оперу глуповатую улыбку. Снова и снова возникающую там вновь. А его мадам, окончательно осознав необратимость эпохального приобретения, больше уже не выглядела нищей родственницей на городских поминках у богатых родственников. Подобострастная робость с её лица куда-то исчезла и теперь она с достоинством непрестанно оглядывала, и ощупывала вожделенный гарнитур. По-хозяйски и без малейшего стеснения открывая рельефные створки и выдвигая многочисленные ящики. Так же украшенные богатым резным массивом ореха. И на чрезвычайно заинтригованных происходящим действом магазинщиц Марина теперь посматривала без какой-либо прежней сервильности. Наоборот, всех окружающих она оглядывала с умеренной снисходительностью. Пока еще, с умеренной…
— Слушай, а ты кто такой? — преградила мне путь пышнотелая курильщица халявного Мальборо, когда я, расплатившись через зарешеченную «кормушку», уже вознамерился покинуть кассовый закуток. — Признавайся, откуда у тебя такие деньжищи? И как тебе удалось Матвея Осиповича убедить?