— Берите, берите! — благосклонно наклонил он двойной подбородок, когда я заверил, что сопливник у меня и свой имеется, — Платок в правый боковой карман кителя, а обложку наденьте на своё служебное удостоверение! Генеральская! — со значением посмотрел он на меня. Видимо, чтобы удостовериться, проникся ли я оказанным мне вниманием и привалившим счастьем в виде накрахмаленного платка.
До меня начало доходить, что действо, к которому меня сейчас подготавливают, для нынешнего времени слишком нетипично. И старшие товарищи, дабы не опарафиниться в моём лице перед Святой Инквизицией ЦК КПСС, пытаются предусмотреть все мелочи. На которых сопливый летёха может посыпаться в любой момент торжества. Прослезится, например, от переполняющих его чувств и начнёт тереть глаза рукавом! А, если и достанет платок, то еще неизвестно, сколько он его до этого носил в кармане и что он им вытирал прежде.
Я невольно хмыкнул и пожал плечами. С учетом прошлой жизни и службы, это награждение у меня не третье, и даже не пятое. Но подобную извращенно-мелочную процедуру мне пришлось претерпеть впервые.
— Товарищ лейтенант! — оттеснив капитана, шагнул ко мне комиссарствующий подпол, — Вот, возьмите! — протянул он мне сафьяновую «раскладушку» малинового цвета, — Освежите память и прочтите, лишним не будет! И желательно, несколько раз!
Заглянув во внутрь папки, я мельком заметил отпечатанный на машинке текст. Какие-то даты и список членов Политбюро. Дальше читать эту шнягу я не стал. Но и от ненужных споров с подполом тоже воздержался. Благодарно ему кивнув, прижал папку локтем к левому боку.
Порученец, внимательно отслеживающий происходящее, бросил взгляд на тумбу с напольными часами, на циферблате которых было ровно девять и поднял трубку с селектора.
— Товарищ генерал, лейтенант Корнеев находится в приёмной! — вытянувшись в струну, как будто Данков умел видеть через стены. — Есть!
— Проходите, товарищ лейтенант, вас ждут! — отпустил он в мою сторону доброжелательный кивок.
Раньше он просто говорил мне «Проходите, вас ждут!», автоматически отфиксировалось в мозгу. И «товарищем лейтенантом» он меня раньше тоже не называл.
Взглянув в двухметровое зеркало на своё отражение и не найдя в нём каких-либо изъянов, я шагнул в тамбур генеральского кабинета.
Глава 21
Кроме генерал-майора Данкова в кабинете находились неведомый мне полковник и старый мой знакомец Александр Петрович Завьялов. Тот самый замзавотделом областного комитета партии, через которого я когда-то передал хозяину области своё скромное пожелание стать орденоносцем.