Слева от меня кто-то хрюкнул. Впрочем, почему кто-то, это был мерзкий товарищ из обкома. Тот самый, через которого я, выходя из ИВС на свободу, передал ультиматум Первому областному секретарю относительно ордена.

Надо полагать, партийный функционер счел предложение нового замполита слишком абсурдным применительно к моей сомнительной личности. Вот же сука этот Завьялов!

— Спасибо за доверие, товарищ полковник! — не вставая на этот раз, но очень проникновенно поблагодарил я московского выдвиженца, — Благодарю вас, но я не уверен, что справлюсь на такой высокой должности! К тому же я пока еще не член партии. Если честно, то я считаю, что и ордена этого я пока не заслужил. Если бы Александр Петрович не настоял со своей инициативой насчет этой награды, я бы от неё с самого начала отказался! Но раз надо, значит, надо! Товарищ Завьялов сказал, что ему лучше знать, достоин я ордена или нет. Уж, если он так решил, значит, так оно и есть!

Данков, поднёсший было к губам чашку с чаем, вдруг замер и, передумав, поставил её на стол. А потом медленно перевёл свой недоумённый взгляд на утырка из обкома. Александр Петрович, как мне показалось, помимо удивления в этом взгляде увидел что-то еще. Во всяком случае, на его молочно-розовом упитанном лице появилась виноватая растерянность и мелкий бисер пота.

В следующую секунду-полторы он умудрился многое успеть. Сначала удивлённо пожать плечами, потом еще более удивлённо развести руки в стороны и под конец очень жалобно улыбнуться генералу. Который так и продолжал смотреть на него немигающими удавьими глазами. И с непонятным для меня гастрономическим интересом.

Из всей этой милицейско-партийной пантомимы я сделал свой вывод. Вывод нехитрый, но единственно возможный. Что в части, касающейся моего чествования, я по-прежнему всё еще не понят и не разгадан. И, что наградная интрига, слепленная второпях и на коленке в ИВС, как и прежде бударажит, и смущает лучшие умы области.

Опровергать мою версию товарищ Завьялов не посмел. Но и взгляд генерала он тоже не выдержал. Схватив из вазочки печенюшку, он торопливо засунул её в рот и захрумкал, давая понять окружающим, что речевой аппарат его на какое-то время будет занят по объективным причинам.

И только в глазах начПО Тихомирова читался живой интерес юного натуралиста. Увидевшего в зоопарке, как похотливый самец зебры пытается запрыгнуть на наклонившегося алкаша-служителя, убирающего его вольер.

Генерал Данков потому и дослужился до генерала, что дебилом не был даже приблизительно. Или на моём лице он что-то увидел, или оперская чуйка у него сработала, но что-то он заподозрил. И дальнейших вопросов замзаву отделом административных органов он задавать не стал. А всё своё генеральское внимание оборотил на меня.