Мне показалось, что начальник УВД настроился на свой маленький бенефис. Подумалось, что он сам рассчитывает немного покрасоваться перед сливками высшего общества нашей области. По всем канонам, так оно и должно быть. Всех гражданских передовиков производства, сталеваров и доярок по существующему порядку должен награждать Первый секретарь обкома КПСС. А своих офицеров и нижних чинов, обычно награждает региональный наместник министра МВД СССР. Начальник областного УВД генерал-майор Данков.

— По предварительной информации, государственную награду товарищу Корнееву будет вручать представитель Центрального Комитета товарищ Севостьянов! — мстительно подрезал крылья генеральских амбиций обкомовец.

Первыми на меня зыркнули удивлённые глаза присланного из столицы комиссара областной милиции. Он, истёрший на министерских паркетах ноги до самых коленок и поднаторевший в дворцовых интригах, лучше всех понимал исключительную ненормальность такого решения. А потом и товарищ генерал посмотрел на меня как-то по-новому.

Мне, в свою очередь, не ничего не оставалось, как безмятежно смотреть на карту области и не спеша поглощать генеральское печенье. Уповая на то, что моё показное равнодушие не будет раскрыто, а напротив, будет воспринято за тупое плебейское невежество юнца из пролетарских окраин.

Далее от товарища Завьялова последовали инструкции, где и на каком ряду зала сесть и как вести себя во время церемонии. Ничего нового относительно фазаньих хороводов я не узнал. Все реверансы подобных торжественных мероприятий каких-либо изменений не претерпели.

— Товарищ генерал, с поста на входе только что сообщили, что товарищ Севостьянов в сопровождении двух помощников зашел в здание УВД и поднимается по лестнице! — прозвучал из селектора слегка искаженный электричеством голос майора из приёмной, — Разрешите, я отправлю подполковника Ганина им навстречу?

— Хорошо! — нажав на клавишу пульта, ответил Данков и лицо его утратило человеческое выражение. — Ну всё, товарищи, праздник начинается! — без признаков на лице тех праздничных эмоций, изрёк он, — Скажи честно, лейтенант, он тебе, правда, родственник? — без особой надежды на честный ответ, насупясь, заглянул мне в глаза генерал. Оба присутствующих за столом партфункционеров напряглись.

— Сам сомневаюсь, товарищ генерал! — состроил я на физиономии неуверенность, — Вроде бы говорит, что он мне дед троюродный, но ведь вы сами знаете, как этим москвичам верить! Я потому и ехать туда не хочу, хоть он и зовёт!

Теперь уже все трое на меня посмотрели одинаково, словно бы сговорились. Как на придурка из коррекционного класса вспомогательной школы. Наверное, по причине того, что я до сих пор так и не разобрался в своих родственных отношениях с представителем Центрального Комитета коммунистической партии СС. А, может, из-за моей непроходимой тупизны относительно небесной манны в виде переезда в столицу.