— Сергей! — несуетно шагал ко мне и осуждающе качал головой, изображающий обиженного дедушку ЦеКовец, — Ну, что ж ты, паршивец такой, делаешь⁈ На три дня пропал и носа не кажешь! Или для тебя генерал-полковник уже нет никто и его можно запросто игнорировать⁈ Может, мне тебя официально приказом ко мне в состав бригады прикомандировать, а, Сергей? Ну, чего ты молчишь, мерзавец⁈

С этими словами дед Севостьянов обхватил моё тулово своими мосластыми клещами и моё душевное спокойствие исчезло. Вместо него появились опасения за сохранность рёбер и позвоночника. Вряд ли Григорий Трофимович в этом своём возрасте ходит в спортзал и тягает железо. Но, если эта его силища есть остатки прежней его мощи, то я даже не знаю, на что он был способен в свои лучшие годы…

— Чего молчишь, я тебя спрашиваю⁈ — ослабив захват, подмигнул мне старый хулиган-затейник, — Куда пропал, небось, по девкам всё свободное от службы время скачешь? Нет, Сергей, всё же заберу я тебя с собой в Москву! Под присмотром у меня будешь!

Оказавшись на свободе, я с беспокойством окинул взглядом своё обмундирование и не заметив урона, огляделся вокруг. И сразу же наткнулся на умильную улыбку обкомовского замзава. Товарищ Завьялов со всем своим душевным усердием сопереживал эмоциям своего старшего коллеги из ЦК. Он единственный, кто сориентировался первым и теперь не только успевал сочувственно подмигивать мне, но и понимающе кивал генерал-полковнику. Показывая тому, как хорошо он его понимает и в чем-то даже сочувствует.

— Дырку для ордена просверлил? — взяв за плечи, дед отстранил меня от себя и окинул критическим взглядом мою грудь, — Ты чего, Сергей⁈ Как я тебе его вешать буду? Снимай! — скомандовал он, дёрнув меня за рукав кителя.

— Я бы и сам потом повесил… — вполголоса проворчал я, но ослушаться не посмел, и начал расстёгивать пуговицы.

Вспоминая, что прежде никогда и никто мне железо на грудь не цеплял. Особливо прилюдно и в торжественной обстановке. Каждый раз совали в руку коробочку с висюлькой и удостоверением на награду. И просто жали руку.

— Сам! Потом! — передразнил меня дед… — Эх, молодёжь! Так и живёте… Всё у вас через жопу!

Забрав у меня китель, он, не оборачиваясь, протянул его себе за спину, — Сделай, как надо! — непонятно к кому обратился он.

Отреагировав, к нему двинулись сразу двое. Но порученец Трофимыча оказался проворнее начальника УВД. А начПО и товарищ Завьялов даже не шевельнулись. Видимо не решившись на своё участие в столь интимном действе.

Порученец Севостьянова еще не закрыл за собой дверь выходя в приёмную, а из селектора снова раздался голос майора. На этот раз он доложил о прибытии в здание УВД Первого секретаря областного комитета партии и его свиты. На этот раз Завьялов начал перебирать ногами, будто ему срочно и сильно захотелось по-маленькому.