Свернув из главного коридора в свой отросток, я увидел томящуюся у своей двери Лидию Андреевну. И растянул губы в самой жизнерадостной улыбке, на какую только был способен. Потому что с Лидой, так же просто, как с Тонечкой не получится. Моя начальница и годами постарше, и в разы умнее.
— Давай, у тебя чаю попьём? — аккуратно, но настойчиво оттеснил я Зуеву к её двери.
Опасение, что Антонина запросто может ко мне заявиться, меня не покидало.
Перечить Лида мне не посмела. И через минуту я уже ковырялся вилкой в маннике, дожидаясь, когда поспеет кипяток.
— Зачем ты Талгата до истерики довёл? — возившаяся с чайной утварью и припасами начальница, начала свои нравоучения, — Ты, что, не понимаешь, что добром это не кончится? И дуру эту зачем озлобил против себя? В ней яда на тысячу гадюк хватит!
Мне стало жалко Лиду. Переживала она за меня искренне и сердце своё заради меня тоже рвала всерьёз.
— Для того и обострил, чтобы обезопаситься! — подойдя к заботливой женщине, я ласково обнял её. — Воспаление нельзя пускать на самотёк, душа моя, гной из нарыва надо выпускать своевременно! Я их не столько злоблю, сколько провожу с ними профилактическое мероприятие. Позже ты сама всё поймёшь!
Мои слова Лида встретила с очень осторожным оптимизмом. Но немного она всё же успокоилась. А я нет-нет, да и продолжал прислушиваться к коридорной тишине, ожидая кобылячьего цокота настырных каблучков.
В благодарность за чай с манником и за всё остальное, я подвёз Зуеву до дома. И клятвенно пообещав ей, что в следующий раз обязательно зайду, отклонил её приглашение на ужин. Девушки, это, конечно, хорошо, но самолёты в разгар войны важнее.
От дома Лиды я выдвинулся к Сергею Степановичу Копылову. Извещать его по телефону о нашем завтрашнем походе к руководителю московской бригады, было бы большой глупостью.
Дверь мне открыла Наталья. Судя по розовому лицу без косметики и по голым коленкам, выглядывающим из-под махрового халата, она уже успела принять душ после работы.
— Папенька дома? — поинтересовался я, честно стараясь не пялиться в прореху декольте с полуприкрытыми арбузными сиськами.
— И маменька тоже! — поймав мой взгляд и даже не подумав запахнуться тщательней, насмешливо ответила подруга, — А что, ты руки моей просить пришел?
Глава 5
— Не руки. Ноги твоей буду просить! — разуваясь и засовывая нижние конечности в хозяйские тапки, поправил я девушку, — Ноги у тебя гораздо привлекательнее твоих рук. И выглядят они у тебя намного выигрышнее. Потому что они не в цыпках и растут из более интересного места…