— А ты куда собрался? — хмуро поинтересовался он, когда я бодро поднялся со стула, — Тебя это не касается!

Пришлось опуститься обратно. Данилин принял правильное решение. Ему надоело собирать информационные объедки. Сейчас он будет пытаться снять сливки с первоисточника. А тем временем мои коллеги, не желая рисковать, в экстренном режиме сдриснули из кабинета. Даже понимая, что вероятность того, что начальство передумает, была близка к нулю.

— Антонина! — шумнул он в сторону двери, — Зайди!

В проёме появилась Тонечка. Выглядела она непривычно скромной и немного пришибленной. Причиной тому, наверное, была никудышная звукоизоляция. И весь концерт, который состоялся в этих стенах, мимо ушей Антонины и её начальницы не прошел.

— Чаю принеси! — всё еще находясь в дурном расположении, хмуро распорядился начальник, — И ему тоже! — неохотно добавил он, никак не назвав меня и даже не кивнув в мою сторону.

Когда барышня затворила за собой дверь, майор встал и подошел к книжному шкафу. Не глядя на меня, отворил застеклённую створку и достал из-за тома комментариев к УПК бутылку водки. А потом и стакан. Всё так же воспринимая меня, как пустое место, набулькал треть и залпом употребил. Эту картину я уже однажды наблюдал и поэтому не удивился. Но выпить захотел. Мои нервы тоже стальными не были, а событий в последнее время случилось немало. И далеко не все из них были радужными.

— Я бы тоже лучше водочки выпил, чем чая, — нейтрально промолвил я, благоразумно не окрашивая эту фразу какими-либо интонациями.

— Обойдёшься! — так же равнодушно ответил негостеприимный начальник, — Не положено тебе! По сроку службы…

Я умолк и пока в кабинете не появилась Антонина, терпеливо изучал носы своих ботинок.

— Давай, ближе садись! — Данилин указал на стол, за которым недавно сидели Зуева и Алдарова, — И рассказывай!

Я послушно переместился ближе к принесённому подносу и взял в руки стакан с тёмным «купцом». Пока неспешно грузил в него две дольки лимона и три ложки сахара, соображал, что буду говорить.

Майор, щурясь, как чеширский кот, шумно сёрбал неслащеным кипятком. И внимательно смотрел на меня усталыми глазами загнанной лошади.

— Я так понимаю, что в пятницу всё так и состоится? Как ты здесь изобразил? — не выдержал он первым, — Ты пока еще мой подчинённый, Корнеев! И я хочу знать, Корнеев, что происходит? А еще больше я хочу понимать, какого хера всё это происходит! Я же знаю, что ты не настолько блатной, чтобы тебе столько и ни за здорово живёшь взяли и отвалили! Ты же не племянник Брежнева, а, Корнеев? Или товарища Подгорного? С такими связями ты бы у нас в районе не прозябал. Ты бы даже в нашей области давно уже не жил! Колись, лейтенант, что вокруг тебя происходит? А я в свою очередь тебе обещаю, что всё, что ты здесь скажешь, отсюда не выйдет!