— Товарищ майор, вы же не думаете, что передачу этого тухлого дела следаку Корнееву, да еще в следствие другого РОВД смог инициировать сам этот Сидоренко? Из своего Кировского⁈ — позволил себе улыбнуться я, — Это невозможно! И даже будь он сыном или зятем того Краснова из областного следствия, и в этом случае это было бы невозможно! И я никогда не поверю, чтобы он по своей воле отдал на сторону так неряшливо оформленное дело! Это же почти самоубийство для его карьеры! Кировский прокурор потому и решился только на половинчатое решение с арестом этих цыган! Если бы в собранном материале была добротная фактура, он бы их, как и положено, сразу на весь срок следствия арестовал! На все два месяца, а не на десять суток!

— Что ты имеешь в виду? — видимо, мозг очень неглупого и квалифицированного профессионала разогнался и теперь майор реагировал веселее.

— То, что говорил и вчера! — уже начиная уставать от этого разговора, произнёс я, — Помните, вы сами вчера сказали, что попытаться прикрыться мной, это нормально? Так вот, вчера я еще не знал, насколько сырое дело вы мне передали, Алесей Константинович! А сегодня знаю! И потому у нас с вами такой откровенный разговор сложился. Я всё прекрасно понимаю, представление на награждение шло через наше следственное Управление. Вот руководящие товарищи и ухватились за мою тонкую шею, как за соломинку! В обычной ситуации, не будь в области столичных проверяющих, это цыганское дело никто бы и не заметил! Пошло бы оно в суд или прекратили бы его, никто бы в области и даже не почесался бы! А сейчас эти цыгане с их гнилой сто пятьдесят четвёртой, та самая ложка для московской бригады! Очень уж вовремя коллективно жалоба трудящихся образовалась! Очень она дорога к их обеду! Москвичи ведь одной «ликёркой» удовлетвориться не могут. Их просто в Москве не поймут! «Ликёрка» и театральное дело, это, конечно, хорошая котлета! А теперь к этой котлете будет еще и гарнир в виде цыган. Полный набор для проверяющих. Что-то само пришло с места, а что-то они сами нарыли! Потому, что не чаи тут гоняли во время командировки, а добросовестно работали!

Лучше бы Данилин тупил, как он это делал еще совсем недавно. Еще пять минут назад. Смотреть на него было неприятно. Спичечный коробок он доломал в труху. Сам того не заметив.

Однако жалости я к нему не испытывал. В памяти крепко держалась равнодушно произнесённая им фраза о том, что попытаться закрыться моей тщедушной фигурой от танка, это нормально.

— Но Октябрьский-то здесь причем? — такой иносказательностью начальник задал вопрос о себе.