Всё это я сказал внятно и с солидным степенством, прибегая к огромным усилиям, чтобы не скатиться в скороговорку. Но, слава богу, всë успел и никуда не скатился. Теперь я уже ничуть не сомневался, что кировский подпол не сдриснет и с этой секунды прятаться от нас с Данилиным не будет. Теперь уже он будет слушать исторгаемые мной гадости столько, сколько я сочту нужным их исторгать.

— Ты чего молчишь, Сидоренко? — сделал я еще одну подсечку, — Пренебрегаешь, что ли? Ты, сука, хер, что ли забил на образец служения Родине? Меня час назад представитель Центрального Комитета нашей партии орденом награждал! Меня наш Первый секретарь обкома прослезившись от такого счастья чествовал, а ты, паскуда, со мной после этого разговаривать брезгуешь⁈ — вместе с добавлением громкости, я подпустил в голос классовой обиды. — Ты знай, Сидоренко, мне Первый сегодня на банкете номер своего прямого телефона дал! Так что я прямо сейчас ему и позвоню! И со всей комсомольской прямотой ему расскажу, какие злостные антисоветчики занимают руководящие должности в наших следственных органах!

Я снова взял паузу, но на этот раз она продлилась недолго и прервал её не я.

— Товарищ старший лейтенант… Товарищ Корнеев… Ну зачем же вы так! — глухо и с перерывами донеслось из трубки, — Ведь мы же с вами одно дело делаем! Да и зачем нам беспокоить товарища Муравьёва такими мелочами⁈ Мы же с вами все свои вопросы вполне можем порешать в рабочем порядке! Сами!!

С чувством глубочайшего удовлетворения я понял, что лёд тронулся. Но обольщаться промежуточным успехом посчитал недальновидным и даже глупым. Этих сидоренок надо не на крючок седьмого номера подсекать, их надо глушить динамитом и еще потом страховаться электроудочкой. Иначе они, как навазелиненные глисты, в любую секунду могут соскользнуть со сковородки. Впрочем, нет, только не в этом случае и не сегодня…

— Ты мне это брось, Сидоренко! Ты, Сидоренко, как я вижу, доброго отношения к себе не понимаешь! — решил я всё же забросить в водоём подполковника страхующую рыболовную снасть, которая в простонародье называется динамитом, — Дело это цыганское ты наверняка видел своими глазами и прекрасно знаешь, что и не дело это вовсе, а самое натуральное говно! Где грубейшим образом нарушены все нормы нашего родного советского Уголовно-процессуального кодекса! Но ведь тебе, Сидоренко, наш советский УПК не писан? Так, Сидоренко?!! Ты же хер ложил на наши советские законы, я правильно тебя понял⁈

— Молчать!! — в ответ на попытку что-то промычать из Кировского РОВД я гаркнул так, что едва сам не обоссался от испуга. Уж больно громко и неожиданно у меня получилось рассердиться.