Я вкратце известил друга о временной трудности с коррупционной составляющей нашей авантюры. Случившейся ввиду директорского отсутствия. В ответ Станислав понятливо покивал и выразил готовность обождать столько, сколько потребуется. И жена его в этом намерении решительно поддержала.

— Ладно, голубки, вы тут пока погуляйте, на серванты поглазейте, а я тем временем к среднему руководящему персоналу обращусь! — выдал я новую вводную чете Гриненко и шагнул мелким бесом в сторону мебельной столоначальницы.

Дождавшись, когда супруги отойдут подальше, я придвинулся к синему халату, плотно обтягивающему тугую и несколько избыточную плоть работницы прилавка. Автоматически отметив, что у дамы помимо лишних пятнадцати килограммов живого веса, в наличии присутствует примерно такой же перебор с возрастом. Взвесив все «за» и «против», я мужественно настроился на грубую лесть и на предельно неискренний флирт.

— Не может быть! — громогласно изумился я, уставившись на втиснутое в тесный халат изобилие. Туго перетянутое в местах, стянутых пуговицами, как докторская колбаса засаленным шпагатом, — Наталья Николаевна, голубушка, что вы тут делаете? Такой брильянт и в таком захолустье! Попробуй кому рассказать, так ведь никто не поверит!!

Бродящие как по Эрмитажу тихими голодными мышами покупатели, начали недоумённо оборачиваться. А сидящая супротив меня торговка, к которой и были обращены мои восторги, испуганно дёрнулась и выпучила удивлённые глаза. Те самые, что еще секунду до того напоминали мутные зерцала сонной коровы. Не до конца еще проснувшейся перед утренней дойкой.

Минула секунда-другая и она наконец встрепенулась своим пышным телом. А далее, не проявив какого-то либидо-корыстного умысла или кокетства, растерянно захлопала своими синтетическими ресницами.

— Вы с ума сошли, молодой человек? — довольно быстро пришла в себя прошедшая Крым и Рим заслуженная торговка, — С какой это стати я Николаевна? И почему это вдруг я для вас Наталья⁈ Вы кто такой вообще? Вы идиот?

Задавая последний вопрос, слегка обескураженная дама посмотрела на меня с затаённой надеждой. Будучи женщиной многоопытной во всех смыслах, в том числе и приличных, она уже начала что-то подозревать. Но надежда на русский «авось», с мордовским упорством продолжала перечить житейской мудрости. А заодно и недюжинному интеллекту ветерана советской торговли. Тётка всё еще лелеяла наивную мысль, что перед ней подучетник психо-неврологического диспансера.

— Вы, Наташа, совершенно напрасно от меня таитесь, я же вас сразу узнал! — не пошел я на поводу у завзалом, — Да и как не узнать главную красавицу страны и звезду советского экрана Наталью Николаевну Кустинскую? — по-свойски подмигнул я разоблаченной и опознанной артистке кино, а также больших и малых театров. — Зря вы так, я далеко не идиот, как вы изволили выразиться и догадываюсь, что вы здесь входите в образ своей новой роли. И не говорите мне, что я не угадал! — я еще раз, но уже самодовольнее и более развязно подмигнул окончательно охреневшей женщине.