— А почему ты думаешь, что твой шеф не продаст мне эту чертову «Адриатику»? — отвлёкся я от посторонних мыслей.

Дождавшись, когда распорядительница столов и шифоньеров собьёт оскомину, и выпустит полдюжины клубов чада от сгоревших фенольных смол, я принялся за привычную работу. — Я же вам этой покупкой сразу недельную выручку сделаю! И опять же, я со всей ответственностью заявляю, что на мзду тоже не поскуплюсь! И тебя не обижу!

С ответом на мои щедрые совратительные посулы завзалом торопиться не стала. Какое-то время она рассматривала меня, словно краснозадую макаку в клетке передвижного пензенского зоопарка.

— Нет, ты и впрямь временами дурака мне напоминаешь! — добродушно и в который уже раз усомнилась в моих умственных способностях моя новая знакомая, — Это же фондированный товар! Мебели такого качества на наш магазин выделяется всего несколько единиц! В год! И строго по лимиту! Он уже третий месяц у нас, как выставочный образец стоит! И еще месяц простоит! Завезут что-то равноценное, тогда и этот гарнитур уйдёт в продажу. Но уж ты мне поверь, тебе-то он уж точно не достанется! Людей с деньгами в городе хватает, но на всех них почему-то не хватает такой мебели!

Эвон как! Нет, я, конечно, многое помню из всяко-разных житейских убожеств этих времён. Но к счастью знаю не про все уродства совдепии. Не всё дерьмо в памяти сохранилось. Да, честно сказать и неискушен был я в подобного рода делах прежней своей молодости. В любом случае, в прошлые свои двадцать три года я и помыслить не смел, чтобы выделить слюну на мебелишку такого пошиба. И уж, тем более, реально задуматься о её покупке.

— Душа моя, а, если я вдруг сумею убедить вашего Матвея Осиповича продать мне этот гарнитур? — начал я осторожно расставлять пока еще непонятные точки над «Ё». Что ни говори, а товарищ Копылов не хрен с бугра, он завотделом горкома партии! — Как ты думаешь, во сколько тогда мне может обойтись его личный интерес? В смысле внеурочного перевыполнения плана вашим магазином?

— Ни во сколько! — безапелляционно отрезала Тамара, пресекая все мои скользкие потуги на корню, — Я так думаю, что он и сам его выкупить не сможет! Даже, если сильно захочет. Ни себе, ни брату, ни даже своей любимой дочери, которая у него одна и в которой он души не чает! Про себя я уже и не говорю! — без малейшего намёка на мазохистское самобичевание, выдала горькую правду Тамара о несправедливости мироздания, — Директору позволяют забрать такую вещь раз в три-четыре года. И то только по предварительному согласованию с вышестоящими инстанциями! Если повезёт или он как-то по-особенному извернётся, то, может, и раньше. Это тем товаром, который попроще, он имеет право распоряжаться по своему усмотрению. А у этого гарнитура, ты даже не сомневайся, давно уже есть свой покупатель. Не ниже какого-нибудь завотделом обкома или начальника какого-нибудь управления областного исполкома! И ты не забывай, что есть еще горком, и есть горисполком! Областная прокуратура, суд и милиция! И так далее!