Рядом с наследником был Николай Иванович Салтыков. Граф стоял смирно и лишь только глазами провожал Павла Петровича. Николаю Ивановичу необходимо было узнать реакцию гатчинского затворника на то, что участь его дочери Александры Павловны в руках Платона Александровича и лишь только в его. Екатерина Алексеевна вверила в руки своего Платошки любимую внучку. Фавориту сейчас нельзя было допускать скандалов, так как императрица приняла близко к сердцу поведение своего сына и наследника на последнем приёме.

Причём, именно Павел выставлялся, как неуравновешенный человек. Платону удалось убедить государыню, что он не хотел обидеть Павла Петровича, который обозвал его, бедненького Платошку, всяко разными грубыми словами. Вот был бы кто иной, так мужественный Платон Александрович уж ему показал! Но как же вызвать на дуэль наследника престола?

Сами слова фаворита, может быть, и ушли бы в пустоту. Екатерина на самом деле любила выслушать несколько точек зрения. Но в данном случае у Павла Петровича при дворе открытой креатуры не имелось. Потому со всех углов и придворных ртов звучала только версия Платона Зубова.

В последнее время Екатерина Алексеевна чаще перепоручает любые дела, стараясь оставаться в стороне и руководить процессом. Ей не нравится, когда что-то происходит не по протоколу, на что она не может повлиять. И Павел Петрович — главная головная боль, а Платон оказался не столь и виноватым. Екатерина знала, что Платон несколько оскорбил её сына, и осуждала, скорее, не за сам факт оскорбления наследника, а за то, что из-за несдержанности Зубова вывернулось наружу грязное бельё главы императорского дома. Императрица не всегда, но всё же чаще пребывала в неком выдуманном ею идеализированном мире, всё чаще стараясь абстрагироваться от проблем.

— Ты, Платошка, — жёстко говорила Екатерина, дёргая своего фаворита за рыжеватую шевелюру. — Коли взялся решать участь внучки моей, Александры, так научись хотя бы в этом ладить с моим непутёвым сыном. Или тебе, стервец, скандаль нужен? На помолвке будут не только шведы, но и англичане, австрийцы, может и пруссаки. Я не желаю, чтобы в Европе шептались.

Вот и прислал Платон своего бывшего куратора Салтыкова, чтобы сгладить некоторые острые углы. Ну, и Николай Иванович сам желал убедиться в том, что наследник не собирается чудить.

— Ваше Императорское Высочество, какая хорошая партия для вашей дочери! — Николай Иванович решил вернуть Павла Петровича в нужную тему.

— Партия хорошая, вот игроки в этой партии дрянные. Никита Панин уже сколько лет почил, а дело его живёт. Всё этот «северный союз» блюдёте. А мир куда шире, чем Швеция с Данией. Да, я не против Густова Адольфа иметь в зятья. Я противлюсь того, что как отец не участвую в устройстве дочери. Пусть зять приедет в Гатчино. Я ему здесь и парад покажу, поговорим, обсудим будущее, — сетовал наследник.