— Я попробую вытащить тебя отсюда. Но работать будешь, как раб на турецкой галере, отрабатывать и безопасность, и сытое питание. А ещё отработаешь то, что я не окажусь в стороне в деле будущего твоей дочери. Покажи хоть красавицу! — сказал я, действительно заинтересовавшись, что там за такая девица, глядя на которую, у всех мужиков возникают мысли о насилии.

Милле замялся, но всё же через пару минут позвал Аннету.

— Мать моя женщина, отец настоятель! — восхитился я вышедшей из второй комнаты маленькой квартирки девушкой — Она и впрямь красива!

Передо мной, потупив взор, стояла девушка, такая… сформированная. Вторичные половые признаки, казалось, разорвут верх платья. При этом она так возбуждающе отводила глазки, то ли корча из себя невинность, то ли являясь таковой. Во второй вариант верилось с трудом, так как тут не внешность у девушки, тут секс у молодой, но опытной женщины. Рыжеватая, с густыми волосами, ярко-голубыми глазами… Да, к чёрту всё остальное, если мои глаза всё равно смотрят только на её на грудь.

— И что такую… красивую девицу удалось сохранить для мужа? — ну, не верил я, что этот секс невинен.

— Удалось… — испуганно отвечал Милле.

— Не бойся, француз, я не обижу, — сказал я, не будучи уверенным, что всё так и будет.

Впрочем, если Каспар станет для меня клепать ручки, то его работу разменивать на секс с Аннетой не стану. Да и не нужно гадить там, где живёшь или с кем ведёшь дела. Припрёт окончательно, так и Марфе подол задиру. Вот кто всё бегает за мной, на грех нарывается. Хотя пусть ещё побегает. Бег — это верное средство для похудения.

— Всё! Жди меня! Думаю, что завтра приду. Собирайся! — принял я решение.

Уходя из комнаты француза, не мог не посмотреть на его дочку. Вот так и съел бы! И тяжко придётся девушке, таких как она воспринимают лишь приключением, не семьёй, а самим что ни на есть сексом. Хотя внешность частью формирует характер, так что есть вероятность, что и она сама поймёт, если уже не поняла, каким оружием массового поражения мужчин обладает. И вот не верю я, что она ещё ни-ни.

Я поторапливал ювелира, так как послезавтра уже планировал отправляться в Белокуракино и контролировать там сбор урожая, да на месте корректировать планы на следующий год, так что спешил домой, ещё собраться нужно. А я уже не тот нищий, которому лишь бы подпоясаться, я как-никак человек с достатком. Да и крестьян повезу в имение, прикупили три семьи. Князю же нынче некогда, его и императорская дворня, в смысле уважаемые придворные, хочет лицезреть, да Павел Петрович к себе зовёт. Надеюсь, я всё объяснил Куракину, и тот не запорет наши начинания, а вот так вдруг станет ведущим в Российской империи теоретиком науки о финансах.