Не то чтобы они были грязными, но очевидно, что эта мебель повидала много чего, думать, чего именно, я брезгую. Но всё же, пересилив себя, сел на лавку.

— Кто вы? — спросил «элегантный» бандит.

— Странный у нас получатся разговор, сплошные вопросы. Но я разорву этот порочный круг и отвечу, — я сделал паузу, так как занавеска открылась и две подавальщицы стали раскладывать блюда, которые резко контрастировали с мебелью.

Вполне сносно выглядела и отварная говядина с квашеной капустой, и мочёные грибы, моченые же яблоки — одна из самых распространённых закусок в трактирах. А в глиняном кувшине была жидкость, внешне похожая на вино.

— Прошу простить! Прислуга здесь плохо обучена и часто появляется не вовремя, — «вежливый» вор жестом показал, что я могу угощаться.

Прям-таки мафиози с двумя высшими образованиями. Интересный персонаж.

— Итак, меня прервали. Зовут меня Михаил Михайлович Сперанский. Я поверенный в делах и секретарь князя Алексея Борисовича Куракина. Теперь, кто вы? — спросил я, налив вина в глиняный стакан и понюхав.

Аромат был сносный. Хотя, из меня сомелье чуть больше, чем артист балета. А балет я никогда не любил, если только поглазеть на балерин в их часто нескромных нарядах. А не любил такой вид искусства, в том числе из-за нарядов мужчин.

— Вы хотите, чтобы я представился своим собственным именем? Не хочу вас разочаровывать, но на данном этапе это невозможно. И да, я, опережая ваше любопытство, скажу, что наше общение в дальнейшем не представляется вероятным, оттого не стоит узнавать того, чего узнавать не стоит, — представившийся Иваном Ивановичем налил себе вина, отсалютовал мне, сделал глоток, словно пил не из глиняной посуды, а дегустировал вино из бокала, созданного из богемского стекла.

— А вот я вижу, что может быть такого, что позволит продолжить общение. Впрочем, пока не стану удовлетворять ваше любопытство, — сказал я и тоже решился выпить вина.

Нормальное столовое вино. Хуже, чем у Куракина, но не последняя дрянь, пили и похуже. Отпив, не дождавшись продолжения от своего собеседника, я взял нить беседы в свои руки.

— Вы уже знаете, кто я, и хотелось бы спросить: не страшитесь? Всё же мой покровитель — князь и генерал-прокурор Российской империи, — чуть приврал я про действующего генерал-прокурора.

— Нет, не страшусь, в конце концов, мы же ведём с вами разговор, всего-то. Между тем, купец Пылаев весьма выгодно с вами сотрудничает. И я в подобные отношения между вами не лезу. И поверьте, мною двигает не столько страх перед князем, которому вы служите, сколько принципы, — взгляд бандита изменился, стал более жёстким, следом за взглядом изменился и тон. — Я этого французика уже два месяца окручивал, потратил время и вложил в это дело серебро. После появляетесь вы и ломаете мне всё доселе созданное.