— Всё? — спросил Барон, когда мы окончательно обговорили и цену за подконтрольных криминальному лидеру сирот, и когда, и где я их подберу. — Ты говорил о четвёртом. Что ещё?

— Говорил. И нынче вижу, что можно будет и такой вопрос обсудить, — я вновь отпил вина, так как после долгих торгов сушило во рту. — Мне нужны трактиры. Чем больше, тем лучше. На следующий год их должно быть с десяток.

Барон недоуменно смотрел на меня. Понимаю. Сказано слишком абстрактно. Так что я решил прояснить, что мне требуется.

Школа поваров уже почти работает. Точнее, помещение есть, в наличии два наставника, куратор школы — шеф-повар Куракина француз Колиньи, чьё имя и носит школа. Но… Набрать толковых крепостных, которых можно обучить не такому уж и лёгкому поварскому искусству, сложно, их немного. Но есть иные, поиском которых занимается для меня Пылаев.

У людей разные истории, но нередко даже не самых глупых и неумелых судьба выбрасывает на обочину жизни. И мы, я, дам им шанс. Я открою сеть таверн, в которых будут подавать новые блюда, приготовленные по тем рецептам, которые для этого времени будут новаторскими. А ещё там может играть музыка, выступать те же цыгане, которые пока мало распространены. Всё это будет революционным. Тьфу, меня за такое слово!

Но, как это ни странно, считается, что рынок общепита не самый перспективный. В Петербурге вполне себе немало трактиров, разнящихся лишь в одном — степени чистоты. И ни от кого, а я интересовался вопросом, не слышал, чтобы трактиры продавались. Так что нужно сделать так, чтобы их хозяева решили расстаться со своим бизнесом. И очень хотелось бы, чтобы не за дорого.

Создавать такие неприятности трактирам я хотел предложить бандитам. Где надавить на самих владельцев, где создать им сложности в виде финансовых потерь, к примеру, подпалив сарай или убив всех домашних животных и птиц в хозяйстве при трактире.

А после появляюсь я и предлагаю купить трактир. Вуаля. Грязно? Да, безусловно. Эта схема, которую использовали почти каждый второй из бизнесменов будущего, нечиста. Но период первоначального накопления капитала редко бывает чистым.

— Что я буду иметь с этого? — спросил Барон.

— Долю в деле. Десятую. Это будет много, поверьте, очень много. В месяц до тысячи рублей, когда всё заработает, — сказал я.

— Знаете, сударь, в детстве моя няня часто рассказывала мне разные истории про цмоков, ужа-короля, домовиков. Я весьма охотно засыпал под такие небылицы. И что-то мне захотелось поспать и сейчас, — сказал Барон, чуть приоткрывая завесу своего происхождения.