— Ну, я жду! — крикнул я на русском языке и продублировал на французском.

— Месье Сперанский, вы, как мой покровитель, должны покарать этого «козак», он обесчестил мою юную и невинную Анетт. Если не сделаете этого вы, то я или умру, или убью этого «козак», — сквозь слезы, баюкая руку, говорил ювелир, человек очень мне нужный.

— Что произошло, месье Милле? — спросил я уже чуть спокойным тоном, так как догадывался, о чём речь, вид голого Северина намекал.

— Вы представляете, месье Сперанский, моя девочка… — он реально плакал. — Я стал её искать и подумал, что она заблудилась. Я пошёл в усадьбу и там… Я услышал стоны, это была моя девочка. Я зашёл в дом и там, он лежит, а моя Анетта, она сверху этого «козак» прыгает. Он её принудил, Анетта сама мне так сказала.

Ух ты, божечки! Такое бывает вообще? Вот так не замечать ничего? Жить в своём коконе?

— Рассказывай! — потребовал я от Северина.

Уже просто интересно было, целый триллер получается с элементами французского порно.

— Ну, я, стало быть, дежурил у парадной усадьбы. Вижу, да и слышу, как идёт Анна, ну, я и спросил, что да как. Ну, и поговорили, про то про сё, ну, и это. Вашбродь, так я ж не нарочно. Вы же видите, кака она, кто тут устоит? Только ж это, я свататься к Олесе Карповне собрался, это дочка Карпа Милентьевича. Да вы знаете. Не говорите ничего, Богом прошу! — рослый детина, голый с болтающимися чреслами, да ещё и с раскаявшимся видом… хоть картину пиши.

— Месье Милле. Я вам так скажу, — начал я рубить правду-матку ювелиру. — Дочка ваша, Анетта, она уже не цветочек, она зрелая ягода, которая так и ждёт, чтобы кто порасторопнее её съел. Нет той маленькой девочки, есть женщина, которая знает и умеет, вы должны понимать, что именно. Она ко мне приходила ночью, предлагала себя, я отказал. И моему слову вы верить обязаны, иначе… Ничего больше хорошего иначе не будет, месье Милле. И ещё… В день по одному самопишущему перу! Отрабатывайте долг, месье, не принимайте доброту за слабость!

— Оденься и следи за французом! Если он чего учудит, так я тебя самого… Нет, я Карпу всё расскажу, и про его дочь, ну, а он так точно тебя накажет, — сказал я и пошёл в дом.

Уже часа через два должен прибыть Тарасов, а мне нужно ещё помыться, одеться, поесть, проверить кое-какие цифры в бизнес-плане развития Белокуракино.

Завтрак прошёл спокойно. Агафья старалась казаться обычной, но не всегда и не во всём у неё это получалось. Однако, мы оба приняли правила игры, и я не спешил нарушать статус-кво. Она служанка, а чуть ближе становится только, когда… Как-то всё это неправильно.