— Пройдём по всем книгам… — сказал я и углубился в дотошную и скрупулёзную работу.

Таким буквоедом я не был никогда. Сейчас же замечал каждую ошибку, меня коробило от глупых формулировок, чуть ли не подташнивало от явных недоработок в документах или вовсе на некоторые моменты отсутствие таковых. И всё равно я понимал, что документация Тарасова в очень хорошем виде. Даже не хочу смотреть на те документы, которые в плохом.

— Одна лесопилка работает, или вовсе таковых не существует? — спрашивал я.

— Одна, вторая собрана наполовину, думал ентим летом собрать. Колесо заказал, не прибыло ещё, — отвечал Тарасов.

— Вот скажи мне, Николай Игнатьевич, ты рассчитывал, что князь и вовсе не приедет в ближайший год в имение, да никого и не пошлёт? — спрашивал я.

— Так кожный год присылает, кого посмотреть, что тут делается, — понуро отвечал Тарасов.

Куракин присылает, управляющий даёт деньги, присланный погуляет, девок в бане помнёт, да уезжает с отчётом, что всё тут правильно. А охрана на своём рубле сидит. Все довольны, кроме самого князя, которому не хватает средств для выпендрёжной жизни в столице.

— И всё же мы поедем. Я хочу посмотреть на хаты крестьян. Коли и их ты обсчитываешь, то хоть режь, а я всё одно доложу князю, — сказал я, вставая из-за стола. — Только нынче я иду к князю и проведу два урока его недорослям. После и поем, авось метель успокоится.

— Мы обождём, во дворе и обождём, — чуть повеселел Тарасов, почуяв, что в его жизни забрезжил огонёк.

— А ты наперёд не радуйся! Думай, сколь много денег отдашь князю! — сказал я, одеваясь и грубо указывая своим гостям на дверь.

На самом деле, я кое-что хотел предложить и Тарасову, и после князю Куракину. Имение может быть очень даже успешным. Правда, по всем прикидкам нужно будет на один год увеличить количество дней барщины до четырёх, но переживут крестьяне. Я вот был поражён, что в имении трёхдневная отработка на барщинных полях. Четыре, а то и пять — в иных поместьях это нормально. А тут только три, невзирая на то, что князь в долгах, он следует своим устремлениям просвещённого помещика.

Увеличения на один день барщины должно хватить для того, чтобы поднять ряд земель, сейчас проходящих по книгам, как луга. Но куда нужно более трёхсот пятидесяти десятин для скота, которого, считай, и нет? В барском ведении только двадцать три коровы, и то в большей степени тёлки на мясо.

Уроки прошли обыденно, на завтрак меня не пригласили, а дворецкий Иван только после занятий с детьми представил-таки мне лакея, который должен был меня обслуживать. Ещё, гад, извинялся, что одного слугу предоставляет, что позже девку какую пришлёт. Ну, да ладно, мне-то что нужно? Чтобы было тепло, да еда. Ночные горшки я как-то смущаюсь доверять кому бы то ни было, а убраться в комнате всегда смогу, потому как привычен не сорить.