В зале снова воцарилась тишина, на этот раз напряжённая, как натянутая тетива. Все взгляды были устремлены на меня. Это был прямой вызов. Отказаться, значило потерять лицо, признать свою слабость. Принять, значило поставить на кон всё.

Я медленно вышел вперёд и встал рядом с Элизабет.

— Я принимаю твой вызов, — мой голос прозвучал спокойно, даже лениво. Контраст с его истерикой был разительным.

Альбрехт на мгновение опешил. Он, видимо, ожидал, что я начну юлить, отказываться.

— Но, — продолжил также спокойно, — поскольку ты здесь у нас оскорблённая сторона и вообще весь такой благородный, я даю тебе право выбора. Выбирай, на чём будем биться. Мечи, топоры, копья? Мне всё равно.

Альбрехт расплылся в презрительной ухмылке. Он был известным в герцогстве боевым магом, одним из немногих, кто после возвращения магии смог быстро восстановить свои силы. Он был уверен в своей победе.

— Я выбираю то, в чём ты полный профан, мужлан, — процедил он, наслаждаясь моментом. — Магия против твоего пороха. Готов ли ты, «герцог», поставить свою жизнь против моего искусства? Или струсишь?

— Магия против пороха? — я сделал вид, что задумался. — Звучит интересно. Я согласен.

— Отлично! — Альбрехт потёр руки. — Тогда завтра, на рассвете. На старом дуэльном поле за городом. И пусть Боги будут свидетелями твоего позора!

Он развернулся и, не попрощавшись, гордо удалился, сопровождаемый шепотками и восхищёнными взглядами своих сторонников.

Я посмотрел на Элизабет, она была бледна, как полотно.

— Михаил, ты уверен? — прошептала она. — Он сильный маг. Его огонь может сжечь целый отряд.

— Не волнуйся, дорогая, — я взял Элизабет под руку. — У меня на его шторм найдётся свой аргумент…

Я улыбнулся, но улыбка получилась совсем не доброй. Завтрашний рассвет обещал быть очень интересным.

Рассвет над Вольфенбургом был холодным и неприветливым. Бледно-серое небо, подёрнутое рваными клочьями тумана, казалось, давило на землю своей тяжестью. Воздух, влажный и промозглый, пробирал до костей, заставляя кутаться в плащи. Идеальная погода для похорон.

Старое дуэльное поле, расположенное в лощине за городскими стенами, было заполнено народом. Собралась вся знать герцогства, от седобородых патриархов древних родов до безусых юнцов, жаждущих зрелищ. Они стояли на склонах холма, образовав живой амфитеатр. Их лица были непроницаемы, но в глазах читалось плохо скрываемое предвкушение. Но у каждого было свое. Старики ждали победы традиций, ну да, конечно… Молодые смотрели на седых патриархов снисходительно, примерно понимая, чем все закончится, ведь почти все из них побывали в моих сражениях.