Лиса уже не спорила, прекрасно видев, что я принял решение.
— Будет сделано, — коротко кивнула лисица, снова превращаясь в идеальную исполнительницу. — Когда ты планируешь выдвигаться?
— Как только ты будешь готова. Время не ждёт, а тени на севере сгущаются.
Глава 19
Ложечка звякала о тонкий, местами потрескавшийся фарфор чашки с такой остервенелой частотой, что казалось фарфор вот-вот не выдержит и разлетится вдребезги. Молодой барон фон Риттер, владетель этого забытого всеми богами куска земли на самом севере Лангра, сидел в собственном кресле и обильно потел. Холодный пот тёк по вискам, заливал глаза, пропитывал тонкую льняную рубаху, заставляя её мерзко липнуть к телу. И это при том, что в гостиной гуляли нехилые такие сквозняки. Окна в поместье давно рассохлись, а на нормальный ремонт денег не было. Да и не предвиделось.
Причиной этого полуобморочного озноба был человек, сидевший напротив.
Целый королевский капитан. Сидел, закинув ногу на ногу, и с безмятежной, почти ласковой улыбкой прихлёбывал местный, прямо скажем, паршивый чай. И всё бы ничего, мало ли капитанов шляется по дорогам, но ситуация-то складывалась откровенно дерьмовая. Буквально почти вчера, мать его, вчера, отсюда укатил этот столичный упырь, граф Вильяда! Ревизор, чтоб его черти в аду на медленном огне жарили! Этот шрамомордый садист вытряс из фон Риттера всё. Вообще всё! Барону пришлось вскрыть тайник под половицей в винном погребе, о котором не знала даже его покойная матушка, только чтобы не болтаться на ближайшей осине. Граф обобрал северные баронства до нитки, оставив после себя лишь выжженное финансовое поле и пару-тройку виселиц для наглядности.
И вот, когда барон только-только начал выдыхать, подсчитывая убытки и радуясь, что хотя бы голова осталась на плечах, здрасьте приехали. На пороге нарисовывается этот умник. В новеньком, с иголочки, чёрном мундире, с серебряным шитьём и орденами на груди. Капитан Михаил Вальядо.
Но пугал фон Риттера даже не сам капитан, хотя от его холодного, пронизывающего насквозь взгляда у барона сводило кишки. Пугала его свита.
Солдаты, которые приехали с ним, вообще не походили на привычных гарнизонных раздолбаев или наёмников, готовых за медяк продать родную мать. Это были какие-то безмолвные, жуткие тени. Лица скрыты тёмными масками, движения скупые и рубленые. Никаких смешков, никакого трепа. Пока капитан распивал чаи, эти ублюдки рассыпались по всему поместью. Ищейки, самые натуральные ищейки! Барон краем глаза видел в окно, как двое из них методично, сантиметр за сантиметром, осматривают старый сарай, а ещё один замер у входа в подвал, словно статуя, просто стоит и пялится на замок.