LIII

Глухой лязг поворотного механизма гулким эхом разнёсся по пустой церкви. Тяжёлая бетонная створка с протяжным гидравлическим шипением ушла вниз и плавно отъехала в сторону, открывая глубокий, идеально круглый колодец коммуникаций.

В лицо оперативнику мгновенно ударил плотный поток ледяного, пересушенного фильтрами воздуха. В нём не было ни единой капли болотной гнили — только резкий, стерильный запах медицинского озона, горячего пластика и безостановочно работающей электроники.

Шрам включил узконаправленный тактический фонарь на плечевом креплении и начал медленный, размеренный спуск по ржавым скобам, вмурованным в стену шахты. С каждым метром погружения хлюпающие звуки топи наверху растворялись без следа, сменяясь низким, вибрирующим гулом тяжелых промышленных систем. Толстый слой свинцовой экранировки стен давил на барабанные перепонки, отрезая человека от внешнего мира.

LIV

Шахта закончилась узким бетонным тамбуром, намертво упирающимся в массивную стальную гермодверь. Никаких современных считывателей магнитных карт или уязвимых электронных замков — только грубая механика и толстая броневая сталь, изначально рассчитанная на прямое выживание при ядерном ударе.

Наёмник извлёк из рейдового рюкзака портативный плазменный резак. Синее, режущее глаза пламя с гудящим свистом впилось в стык главного запорного механизма. Раскалённый металл потёк на холодный бетонный пол густыми, ослепительно светящимися каплями.

Спустя десять минут непрерывной, монотонной работы толстые ригели с глухим металлическим стоном поддались. Специалист тяжело навалился всем весом на обжигающе горячую створку. Внутренний шлюз с надсадным скрежетом открылся, впуская незваного гостя в скрытую, глубоко спрятанную кровеносную систему Зоны.

LV

За вскрытой гермодверью открывался циклопический магистральный трубопровод. Исполинские трубы, плотно покрытые толстым слоем посеревшей теплоизоляции, уходили в бесконечную, сужающуюся перспективу уходящего вниз туннеля.

Пространство было залито мертвенно-бледным, немигающим светом дежурных люминесцентных ламп. Вдоль стен тянулись толстые, с руку толщиной, жгуты силовых кабелей в прочной кевларовой оплётке. Шрам ступил на решетчатый технический мостик, держа штурмовую винтовку плотно прижатой к плечу.

Это совершенно не походило на мёртвый, заброшенный бункер прошлых десятилетий. Огромная подземная артерия жила, вибрировала и перекачивала колоссальные объёмы неизвестной жидкости под невероятным давлением. Синдикат не просто раскопал старую лабораторию 28-го отдела — корпорация полностью восстановила её, превратив мёртвое наследие в активный, работающий механизм невероятной мощности.