Именно к ней он и подкрался спустя пару минут таинственной игры. Я устало вздохнул, уже собираясь уронить на его лысоватую голову тяжелый подсвечник, висящий на стене, но вдруг внимание привлек легкий блеск. Из простеньких ножен выскользнул стилет – популярное в местных краях оружие, – и в отражении начищенного клинка показалась звезда. Сначала одна, потом вторая. Я пролетел чуть дальше и спустился к земле, чтобы получше рассмотреть человека, с которым вот-вот встречусь, если любопытство не помешает вовремя вернуться в тело. На коротком шнурке, обвивавшем его шею, висел круглый кулон с изображением незнакомого созвездия. Восемь звезд.

Меня тут же отбросило обратно в тело. Мысли ненадолго смешались, но я успел встать и запахнуть халат к моменту, когда нежданный гость ворвался в комнату.

– Допрыгалась, ведьмочка, – довольно произнес он. Свет, едва отражавшийся в шелке одежд, видно, ввел его в заблуждение. Да и инструкции его нанимателя, надо полагать, не изобиловали подробностями. – Давай, иди к папочке.

Недолго думая, я потянул за пояс, который только начал завязывать, и наглядно, пусть и молча, объяснил, в чем ошибся жадный наемник. Да, юркий, незаметный, может, даже умелый, но жадный, потому что услышал о крупной сумме и сорвался в путь, не потрудившись рассчитать силы. Каким бы ни был чародей, на которого он собирался охотиться, его шансы на победу стремились к нулю. Чтобы еще больше сбить его с толку, я щелкнул пальцами – и остальные свечи тут же вспыхнули, озаряя комнату.

– Не баба… – пораженно обронил наемник.

– Ну что, еще хочешь быть моим папочкой?

Я собирался использовать магию, но увидев, что рука со стилетом опустилась и соперник потерял концентрацию, шагнул навстречу и ударил его в лицо. По руке разлилось тепло. Так вот чего мне хотелось? Кулаки чесались? Я вспомнил удовольствие, с которым иногда нападал на Холдена, чтобы избавиться от напряжения, но теперь что-то было иначе – не искра, а бушующее пламя. Я наносил удары один за другим, но хотелось лишь больше, будто ярость подпитывала меня, распаляла гнев, таившийся внутри все это время. Я схватил наемника за ворот, притянул к себе, прошипел ему в лицо что-то нечленораздельное и уже собирался содрать кулон с его шеи, как вдруг в отражении увидел тень – широкоплечую, лохматую, с занесенной рукой.

Я отскочил, потянув веревку, и та порвалась. Кулон я отбросил, надеясь вернуться к нему позже. Удар второго ночного гостя обрушился на первого, выведя того из строя. Громила растерялся, и этих мгновений хватило, чтобы направить на него заклинание – силы моей костлявой руки явно не хватило бы, чтобы впечатлить такого противника. Ударившись головой о комод, он упал лицом вниз и тихо замычал.