Зария почти фыркнула.

– Меня можешь не обнимать.

– Он и не собирался, – ответил за меня Тристрам.

Я сделал два шага назад. Мы с Зарией обменялись сдержанными кивками. Как Тристраму удалось заставить эту женщину прибыть мне на помощь – вопрос, ответ на который слышать, скорее всего, не захочется. Но, пожалуй, я впервые был по-настоящему рад видеть Зарию. Даже лицо ее не казалось таким пренебрежительно строгим, каким я привык видеть его на заседаниях совета.

Удивительные настали времена.

Она внимательно всматривалась в городские стены за моей спиной, словно пытаясь что-то отыскать.

– Ты окружил остров барьером? Весь?

– Пришлось.

– Нет, это нампришлось тащиться сюда на корабле, вместо того чтобы быстро и незаметно улизнуть. А ты… Боги, как тебе удалось?

Я усмехнулся и промолчал, наверняка заставив ее воображать самые страшные вещи, которыми можно усилить магию. В то, что жертвоприношения богам имеют смысл, я не верил, но в родных землях Зарии их ставили превыше всего.

Я махнул рукой, призывая чародеев проследовать к воротам.

– Ты примешь нас тут? – неуверенно спросил Тристрам.

– Это следует спросить у короля, – пожал плечами я. – Он уже ждет.

– Нет…ты примешь нас?

Я замедлил шаг.

– Мы поступили… скверно. – Он с трудом подбирал слова. – Не следовало слепо верить Кьяре. Конечно, я понимал, что она не всегда права, но думал, что действует только в интересах Гептагона, и…

– Он хочет сказать, что мы были неправы, жалеем и хотим все исправить, – не выдержала Зария.

Отчего-то я испытал странное, давно не свойственное мне чувство – смущение. И вместо благодарности выдал:

– Полагаю, непросто было оставить учеников.

– С ними она ничего не сделает. Хотя, конечно, перепугает, если снова будет бегать по школе с криками, что ей нужно найти Лорелею, хотя та бежит следом.

Тристрам врезался в мою спину. Внутри я весь съежился, пытаясь представить, как рассказать о том, что произошло после моего освобождения. Как бы Зария и Тристрам ни злились на Кьяру, мой поступок непростителен: жизнь Верховного за жизнь какого-то там короля – обмен неравноценный, почти преступная глупость. И по голове меня за это не погладят.

– Да… – Чуть дрожащей рукой почесывая шею, я возобновил шаг и постарался уйти вперед, чтобы оттянуть момент, когда увижу их лица. – По дороге мне нужно кое-что вам рассказать.

* * *

Фабиан ожидал нас, кругами ходя по переговорной, и как только мы вошли, низко поклонился гостям. Они растерялись – нечасто короли встречали их с таким почтением.

– Я доставил вам много неудобств… когда-то, – нахмурившись, обронил Фабиан. – Прошу простить.