Загружаемся все вместе в телегу.

— Готовы? — спрашивает Волибор.

— Готовы, — отвечает Светозара.

— Молчун говорит вам держаться. Эти лошади несут так, что душа в пятки уходит.

— И как он это говорит? Он же немой.

— Тебе только так кажется, — философски замечает Волибор. — Бывает и немого невозможно заткнуть.

Лошади срываются с места. Меня с Нежданом прижимает к сидениям, Никодим со Светозарой съезжают со своих мест и падают к нам. Приходится им помочь, чтобы они вернулись на другую сторону кареты.

Оказалось, что мы мчимся не только очень быстро, но и плавно. То ли колёса не касаются земли со всеми её кочками и неровностями, то ли сами колёса соединяются с каретой чем-то мягким. Так или иначе мы перемещаемся с очень большим ускорением, но при этом не подпрыгиваем на каждом ухабе. Высунув голову наружу, меня тут же обдувает ветер.

Мы перемещаемся со скоростью самой резвой лошади, несущейся галопом. Вот только карета наша может двигаться так любое количество времени, без необходимости давать передышку животным. С таким темпом мы доберёмся до Новгорода даже быстрее, чем верхом на Вихробое.

— Значит, ты теперь можешь видеть сквозь стены, как и я? — спрашивает Никодим.

— Да, — говорю. — Могу увидеть тебя без одежды.

Широко распахиваю глаза и пристально гляжу на Никодима.

— Эй! Совсем офигел?

— Только на меня смотреть не надо, — заранее произносит Светозара. — Будете пялиться — бошки откручу.

— Я никогда ни на кого не смотрел без одежды, — говорит Никодим. — И ты не смотри.

— Ладно, — говорю.

Пусть парень и делает вид, что никогда ни за кем не подглядывал, но это явно не так. Иметь такую силу и ни разу не посмотреть на голую девушку — всё равно, что испытывать сильную жажду всю свою жизнь, но никогда не напиться досыта. Невозможно. Пусть врёт простакам.

— А вот так тоже умеешь?

Никодим протягивает ладонь к борту кареты и та до самого запястья входит в дерево, после чего возвращается обратно, не оставив на стене и следа. Пробую повторить этот же трюк — не получается. Только кончик указательного пальца проходит сквозь твёрдый предмет, а дальше двигается с натугой. Видимо, у Никодима ступень всё-таки чуть-чуть выше: зелёная, но ближе к голубой. Ещё пара ступеней, и он сможет проходить через любые твёрдые объекты, а видеть ещё дальше.

— Значит ты можешь достать у человека сердце? — с восхищением спрашивает Неждан. — Не вырвать из груди, а достать, не оставив раны?

— Вряд ли. Я умею становиться неосязаемым только целиком. Пройти через человека может и смогу, но достать из него что-нибудь — это нет.