— Не надо держать меня за дурака. Это у тебя руки, способные проломить любую стену, но я, сука, умнее тебя! Ты, по сравнению со мной, ёбаный кретин! Дебил! Тупорылый идиот, не понимающий малейших вещей.
— Я… — начинает брат, но я снова его прерываю.
— Ты хотел убить их, и ты их убил. Да, они были нашими врагами, но я не хотел их трогать и прямо сказал тебе об этом. Ты же ослушался моего приказа. Не только как старшего брата, но и как господина. И не в первый раз. Сначала ты устроил балаган в детинце, из-за чего мы вообще оказались в этих ебенях, а теперь ещё и это. Что мне с тобой делать? А? Скажи мне.
— Ты прав, — неожиданно быстро соглашается брат. — Это я виноват.
— И это всё? Думаешь, что раскаешься, и получишь прощение?
— Если хочешь… я могу спуститься в темницу Стародума, как только мы вернёмся.
— В темницу он спустится, болван. Ты даже не можешь понять, что темница не является темницей, если сидеть в ней добровольно. Да и я не смогу отправить тебя в заточение после того, как ты столько раз спасал мою жизнь от чудищ.
Неждан стоит с таким бедным видом, будто он — нашкодившая собака. Но я не куплюсь на эти бедные глазки и раскаивающееся лицо.
— Ты получаешь моё последнее прощение, — говорю. — Ещё раз ослушаешься — я изгоню тебя из Стародума. Будешь дальше таскаться по княжествам, как делал это всю жизнь.
— Ладно…
— Я говорю серьёзно, ты понимаешь? Скажи, что понял, чтобы мы больше никогда не возвращались к этому вопросу.
— Понял, — отвечает брат.
Выходя с заставы, у меня внутри сидит чувство вины, будто это я собственноручно прикончил всех этих воинов. Отчасти так и есть: это я не уследил за братом, позволил ему устроить кровавую баню. Но самое обидное, что я дал им слово…
Они служили у людоеда, но это делало их врагами лишь отчасти. У нас не было потребности в их убийстве. Я легко могу сжать сердце и переступить через жизни людей, которые хотят отнять мою собственную, но когда мне ничто не угрожает, то я не смогу поднять руку на другого. Я считаю это здоровым состраданием. Не излишним, не недостаточным. Именно таким, какое оно должно быть у нормального человека.
Весь день мы перемещаемся по лесам, избегая самым глухих мест, чтобы не попасться к новым чудищам.
К вечеру, как и планировали, возвращаемся в Стародум. Крепость встречает нас неимоверно высокими стенами, от вида которых я успел отвыкнуть. Пока вражеских армий поблизости нет, значит междоусобица до нас не добралась.
Глава 20
Никодим никогда бы не подумал, что храмы и святыни в Киеве окажутся не самым большим удивлением в его странствиях по югу.