— Вот же паскудство! — произнесла она, ощупывая повреждённую кожу.
Боли нет, но всё равно не приятно.
На её пути попалось горячее дерево. Этому есть только одно разумное объяснение: каким-то неведомым образом она заползла на кладбище одной из ближайших дервень. И здесь, в обители мёртвых, она дотронулась до одного из крестов. Волхвы не могут прикасаться к христианским символам.
Матерясь про себя, Светозара разворачивается и ползёт в обратную сторону. Уж лучше ночевать посреди леса, чем на христианском кладбище.
— Выпусти… — доносится голос откуда-то. — Освободи…
— Кто здесь? — спрашивает Светозара.
— Вы-ыпусти…
Прислушавшись, она отчётливо осознала, что звук идёт точно из-под земли. Что-то скребётся там, внизу. Пытается выбраться на поверхность, отрыть дорогу наверх. Какое-то существо, запертое под толщей плотного грунта.
— У-у, — доносится со стороны.
— Капец, я везучая, — шепчет она, отползая ещё дальше.
Её угораздило сначала заползти на христианское кладбище, а потом на обыкновенную землю, где хоронят всех не крещёных. Мертвецы в этом месте оживают, восстают как умертвия, пытаются освободиться. Можно услышать, как они скребутся под землёй, водят чёрными пальцами по камням, под которыми их хоронят.
Иногда умертвия выбираются на поверхность и бродят в округе.
Но гораздо чаще остаются лежать в земле.
Здесь всё от человека зависит. Нормальный, добрый молодец в умертвие не превратится. Если же при жизни человек был сволочью — обязательно поднимется.
Чуть в стороне, наконец, оказалось подходящее место: поваленное трухлявое дерево. Пришлось повозиться в темноте, чтобы накрыть его сверху еловыми ветвями, и ими же устлать землю. Получилось простейшее укрытие, но это хоть что-то.
Светозара лежит в самодельном шалаше, глядит на ночное небо и думает о том, как она будет вызволять Никодима.
Глава 25
Весь следующий день Никодим работает на заготовке дров.
Тело болит, двигаться получается с трудом, но это ничего. Он думал, что после побега Светозары явится Стихарь, но старика, похоже, нет в деревне. Возможно отправился проповедовать, как он любит это делать. Тяжёлой работой его мучения наверняка не ограничатся. Стихарю нужно время, чтобы придумать для него достойное наказание за увечье, оставленное много лет назад. За удар, нанесённый не только по голове, но и по самолюбию.
Пока Никодим может ни о чём не волноваться. Он во временной безопасности.
Сегодня за ним следят лишь двое человек: знают, что сбежать он не сможет.
Руки трясутся после вчерашней упорной работы. Топор то и дело пытается выскочить и улететь из слабых ладоней. Но Никодим не сдаётся: продолжает колоть тяжёлые брёвна на части даже когда кажется, что он вот-вот упадёт без сил. Сейчас не время проявлять слабину. Нельзя допустить, чтобы его избили ещё раз — за плохую работу.