Самым же полезным знанием оказалась технология хранения: Дубыня разливает пиво из котелков в бочонки ещё горячим, а так же добавляет под конец ещё немного хмеля. Он называет это поздним охмеливанием, которое позволяет пиву не портиться и не киснуть как минимум полгода.

В целом я очень хорошо провёл время и даже немного расстроился оттого, что увидел Светозару и настоящего сына Дубыни, возвращающихся с базара. Пришлось срочно уходить с пивоварни.

Но кое-что я всё-таки сделал нехорошее: перед уходом забрал с собой бочонок свежеприготовленного хмельного. Оно явно получилось лучше, чем старые партии, которые Дубыня готовил до сегодняшнего дня. Будет что выпить с друзьями этим вечером. Взамен украденного бочонка я оставил две серебряных монеты на верстаке пивовара.

— Как прошло? — спрашивает Светозара.

— Превосходно, — говорю. — Замечательно. Как только приедем в Стародум, тут же сделаю себе огромную пивоварню и возьму нескольких людей из нашей новой дружины, чтобы они мне помогали. Будем варить больше пива.

— Мужик не заподозрил, что ты на самом деле — не его сын?

— Неа. Маскировка продержалась всю вторую половину дня. Жалко только, что к пивовару теперь вернётся сын, которому совершенно плевать на технологию производства пива. Дубыня уже было обрадовался, что его отпрыск заинтересовался делом.

— Ну и ладно.

Вечером мы все вместе собираемся за одним столом. Волибор с Молчуном весь день провели на постоялом дворе, вникая в местные слухи, Никодим вернулся из Никольского собора под впечатлением. Неждан — с берега реки.

Пьём пиво, веселимся.

Этого бочонка оказалось достаточно, чтобы всем нам захмелеть. Я всегда знал, что пиво даёт в голову, но сегодня оно оказалось на удивление крепкое. В итоге мы все напились, но в пределах нормального, весёлого состояния. Неждан опять рассказывает свои бесконечные байки, Никодим обнимается с Молчуном. Волибор опять поёт и плачет — он всегда так делает на нетрезвую голову.

А ещё…

Впервые за всю свою жизнь…

— Что такое? — спрашивает Светозара.

— Ничего, — говорю.

— Почему ты так смотришь? Удивлённо.

— Вовсе не смотрю.

Что-то щёлкнуло в моей голове. Ночь, костёр, над которым тавернщик варит суп. Отблески пламени играют на лице Светозары. Я смотрю на неё и понимаю, насколько она красива. То есть, я всегда знал это, но всегда считал её почти сестрой и не замечал внешнего обаяния. А сейчас гляжу на её лицо и хочется поцеловать.

Странное чувство.

Она тоже смотрит как-то завороженно.

Пришлось встряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение. Она — моя лучшая подруга и ничего больше. Мы с ней с самого детства неразлучны. А ещё она очень добрая, умная, заботливая…