От пышных и пёстрых одежд рябит в глазах.

Оказалось, что как бы мы с друзьями ни переодевались, всё равно выделяемся на фоне окружающих: у нас слишком загорелые лица и шеи, выдающие под красивой одеждой обыкновенных крестьян, работающих в поле. Присутствующих тоже не назвать потомственными дворянами. Но даже среди них мы выглядим слишком приземлёнными.

Если посчитать, то здесь собралось пятнадцать удельных князей, пятеро из которых — женщины. Даже странно, что их так мало, ведь в эпоху безумия женщины часто получают больше сил. Самому младшему из князей — за тридцать, старшему — за шестьдесят. И только мы, делегация из Стародума, выглядим жалкими деревенскими сопляками.

— Извините, — Неждан проталкивается среди людей, стоящих отдельными группами. — Пропустите. Дайте пройти.

— Осторожнее! — рявкает один из воинов в кольчуге.

— Я осторожен, поверь.

Мы проходим через центр зала в дальнюю часть, поближе к большому деревянному трону, пустующему без Великого Князя. Волибор с Молчуном в чёрных доспехах стоят перед нами как ограда против возможного нападения.

В этом месте царит очень напряжённая атмосфера: окружающие враждебно посматривают не только в нашу сторону, но и друг на друга. Кажется, все князья хотят получить большой титул, чтобы ему подчинялись остальные. И некоторые даже готовы применять для этого силу. Пока что я даже представить не могу, как тут вообще можно договориться выбрать одного главного.

Но то, что мы приехали — определённо хорошо. Не хотелось бы пропустить собрание, где будут делить власть.

— Знаешь того типа? — спрашиваю у Неждана.

Неподалёку от нас стоит мужчина лет сорока: худющий как смерть, с резко выступающими скулами и глубоко посаженными глазами. Он почти неотрывно смотрит в нашу сторону и щурится.

— А, Владислав Всеградович, — усмехается брат. — Князь пребольшущего удела на севере. Как-то раз я весело провёл время с его женой, а чуть позднее — с его второй женой. Но всё это было честно — никто никого силой не заставлял. Кстати…

— Что ещё?

— Вон та женщина, что рядом с ним стоит — я её не видел. Это его третья жена?

— Если ты собираешься и с ней весело провести время, то я тебе запрещаю. Не для того мы сюда приехали, чтобы врагов заводить.

— Он — уже наш враг.

— Всё равно я запрещаю тебе приближаться к той женщине.

— Ладно, — вздыхает брат. — Нарочно я его третью жену очаровывать не буду. Но если она сама ко мне приблизится — то и отказывать не стану. Я — самый большой красавец на всей Руси. Прятать такого как я от прелестных дам — настоящий грех.

При последних словах Неждана Светозара фыркает, будто он сморозил несусветную глупость. Нет, он прав, конечно: во всех русских землях не найдёшь человека красивее, поскольку только у него десятая ступень, и только у него сила в физической мощи. Но девушка так сильно его презирает, что никакие внешние признаки её не впечатляют.