— Мне пришлось всех вас позвать сюда в один день, чтобы вы не пришли порознь и не устроили здесь сами знаете что. Давайте же все сегодня решим, кто из вас станет Великим Князем. Я не говорю нас, поскольку я никогда им не стану. Решим, кто из всех вас — самый сильный и самый достойный.

— А что стало с Юрием Михайловичем?

— Вы все, без сомнения, знаете, что случилось, — продолжает Длинноухий. — Наш прежний господин Юрий Михайлович, Великий Князь Новгородский, почил. Все мы, его удельные князья, остались сами по себе.

— Но как именно это произошло?

— Об этом вам нужно спросить парня, который самолично его прикончил.

Всеволод поворачивает голову в мою сторону, а следом за ним — другие князья. Внезапно всё внимание сильнейших людей на Новгородской земле сосредотачивается на мне. В них читается и любопытство, и зависть, и ненависть, и презрение. Всё, что только можно было представить. Даже несколько духов внимания в виде прозрачных облачков появляются в воздухе.

Но самое странное: каким именно образом Длинноухий узнал, что это я убил безумца. Это произошло в присутствии всего нескольких близких людей. Всё дело в силе, которой владеет этот человек: не знаю как именно она работает, но прозвище «Длинноухий» он получил не спроста. Наверняка он знает не только про убийство безумца, но и сколько раз каждый из нас сходил сегодня помочиться.

— Это сделал я, — говорю.

Чувствую, как напряглись Волибор с Молчуном.

— И сделал бы это ещё раз, будь у меня второй шанс. Сукин сын прибил несколько моих друзей, а потом пришёл в нашу крепость и вёл себя там как хозяин. Гнида поганая… Ему ещё мало досталось!

— Как тебе это удалось? — спрашивает кто-то из толпы.

— Старой доброй сталью, — говорю. — Вспорол ему брюхо от шеи до пупа, он и окочурился.

На некоторое время в зале повисает тишина, будто никто не верит, что Великого Князя убили таким дурацким, простым способом. С другой стороны, титут не даёт никакой защиты от стали: если ты оказался достаточно глуп, что поверил в собственную неуязвимость, то это только твоя вина.

— Давайте решать! — кричит здоровяк с кинжалом. — Будет на Новгородской земле Великий Князь или все станем независимы?

— Никакой независимости! — отвечает черноволосая женщина. — Если распадёмся — суздальцы нас сожрут по одному. Мартын спит и видит, как всю нашу землю к своему княжеству присоединит.

Несколько голосов одобрительно поддерживают это предложение.

— Людоеду тоже надо хуёв надавать! — кричит парень лет тридцати. — Чтоб знал!

Это высказывание поддерживают ещё сильнее. Кажется, никто из удельных не любил братьев: слишком долго они были бичом для присутствующих, слишком много страха вызывали.