— Сука, — шепчет Никодим. — Опять…

— Держись, — говорю.

— Как же я ненавижу вот так стоять!

В присутствии людоеда ничего невозможно делать: думается с трудом, говорится с трудом, даже равновесие сохранять невозможно. Впитываю его собственную силу в надежде, что обладая способностью пугать людей, я сам стану бояться чуть меньше. Не помогло.

Впитываю силу Волибора. Стало чуть-чуть лучше, но всё равно ощущения такие, будто мне на грудь водрузили целый валун. Моя четвёртая ступень и в подмётки не годится силе людоеда.

Светозаре же с Никодимом защититься нечем: они стоят на четвереньках и хватают ртом воздух, выпучив глаза.

Долго аура ужаса не продлилась: несколько мгновений, и страх отступает. Люди в зале с облегчением выдыхают. Мартын Михайлович всего лишь хотел заявить о своём прибытии. Таким образом он показал, что явился на собрание, при этом не произнося своего имени.

— Фух, — шепчет Никодим. — Чуть не стошнило…

Не говоря ни слова, людоед неспешно проходит по залу и присаживается на скамью в дальней части. Удельные князья смотрят в его сторону и не знают, как на это реагировать.

— Добро пожаловать, Мартын Михайлович, — тут же расстилается в поклоне Длинноухий.

Людоед лишь зыркнул на него, отчего тот мгновенно заткнулся.

Всё в Великом Князе Владимиро-Суздальском говорит о том, как он презирает собравшихся здесь людей. Тем не менее, устраивать драку он не собирается: в этом зале хоть и нет девятых ступеней, но пятнадцать человек высоких уровней смогут его одолеть.

Вот и сидит.

Смотрит.

Вся его поза говорит о том, что мы можем продолжать заниматься тем, чем занимались до его прибытия.«Не обращайте на меня внимания» , — говорит он, не говоря ни слова.

— Так, ладно, — вздыхает Длинноухий, поправляя волосы. — На чём мы остановились?

— На голосовании, — отвечает кто-то из толпы.

— Да, точно…

Удельные князья переглядываются. Вся их уверенность куда-то делась, теперь все они переминаются с ноги на ногу, не понимая, что делать дальше. Голосовать? Это с самого начала была дурацкая затея. Начать друг друга резать? Итог никто не сможет предсказать.

К тому же до сих пор ощущается страх от силы людоеда.

Оказалось, что мужчина умеет очень точно контролировать уровень ужаса, который от него исходит. Примерно так кузнец нагоняет жару в печь с помощью мехов. Сейчас он уменьшил исходящую волну, но она всё равно сидит в груди, мешает сосредоточиться. Большая часть людей в зале даже глаз от пола оторвать не может: трясутся как листья на ветру. Он позволил нам стоять прямо и разговаривать, но не убрал полностью.