В зале поднимается гвалт. Кто-то с кем-то спорит, кто-то кому-то угрожает. Только людоед стоит с непроницаемым лицом и следит как удельные орут друг на друга. Мы своей группой стоим в стороне и пытаемся понять, как лучше действовать. Всё идёт если не к резне, то к полной зависимости княжества от этого жирного урода с тонкими ногами.

Мне такое не подходит.

Пусть этот хряк и говорит, что не был близок с младшим братом, но кровное родство — есть кровное родство. Он наверняка отомстит за смерть родственника.

Нам нужно выбрать из удельных князей кого-нибудь, но этот выбор похож на копание в дерьме. Даже не знаю, кто из собравшихся здесь негодяев больше всего меня устраивает. Кто из них достаточно слабохарактерный, чтобы воспринять полный отказ Стародума подчиняться Новгородскому князю.

— Посмотри на эту кучку идиотов, — произносит Неждан. — Ты хочешь, чтобы Великим Князем стал кто-то из них?

— Нет, — говорю.

— Стань им сам!

— Не хочу.

— Почему?

— По кочану! — говорю. — Мне бы со Стародумом справиться, а тут целое княжество!

— Тебя от этого звания отделяет совсем немного. Скажи одно слово, и я разорву всех удельных на куски, а людоеда скручу в бараний рог.

— И что потом? Стану Великим Князем на день? Прямо как сотни таких же князей в каждом княжестве, которые умирают во сне от убийц каждый месяц? В Муромо-Рязанском за двадцать два года сменилось тридцать семь Великих Князей, в Галицко-Волынском — двадцать шесть, в Турове — двадцать четыре. Все они даже года на троне усидеть не могли. Либо отравят, либо прирежут, либо заживо похоронят.

— У тебя есть я, — возражает Неждан. — Я тебя защищу.

— Ты будешь со мной круглые сутки? Защитишь от убийцы, который войдёт в палаты прямо через стену? Или выстрелит из лука с расстояния в целую версту? Или заговорит ядовитую змею, чтобы она укусила меня прямо в момент испражнения. Сам же рассказывал про кровавые перевороты, и как князи меняются каждый день.

— Всё будет хорошо, не переживай.

Со своей обыкновенной самодовольной улыбкой Неждан выходит вперёд и становится в центре зала, прямо напротив людоеда.

— Здорово, дядя! — произносит он. — Помнишь меня?

— Э… Неждан? — удивлённо спрашивает людоед.

— Что, не признал? Неплохо я изменился за пятнадцать лет?

— Ты… ты возмужал!

— А ты постарел.

Некоторое время они смотрят друг на друга. Я достаточно успел познакомиться со своим братом, чтобы понять: сейчас произойдёт катастрофа. Причём людоед тоже это видит.

— Когда я был мелкий, — продолжает Неждан. — То жил у тебя во Владимире.

— Я помню.

— Но я не знал одной вещи. Что это ты убил моих родителей. Ты правильно поступил, что не рассказал мне об этом.