Ласточка выстрелила и почувствовала облегчение, словно вместе с этой пулей из нее испарилось все человечное. На секунду она испугалась этого сладкого чувства превосходства, когда ты с оружием в руках. Так вот как ощущает себя Сокол, все время держа нож в рукаве. Чувство опасности притупляется, а жажда крови усиливается, словно ты хищник. Она не хотела этого, и этой безумной жажде она не достанется. Ласточка видела со стороны, как жажда поглощает с головой и превращает человека в чудовище.

– Ты попала с первого раза. – В голосе Сокола звучала досада и радость одновременно. – Но пистолет лучше держать обеими руками.

– Какая разница, если я попала?

– Делай так, как я говорю.

Ласточка пожала плечами и перехватила оружие. Воображать того, чей смерти ты желаешь, было прекрасным решением. Ведь только в своей голове она может так смело стрелять в человека. Она представляла Бульбу раз за разом и видела, как он молит ее о пощаде за смерть Дрозда, как он ползает перед ней на коленях, как тогда перед Гуровым. Она видела его, и ей не жаль. Когда Ласточка вернулась в реальность, то по щекам струились слезы, а сердце стало биться быстрее от злости. Она разжала ладонь, и пистолет упал на землю.

– Продолжай, – крикнул ей Сокол. – Ты должна попасть десять раз, а выстрелила всего пять.

– Нет.

– Ты хочешь научиться? – Он поднялся с поваленного дерева. – Стреляй.

– Не буду, – прошипела она сквозь зубы и взглянула на Сокола.

– Если ты попала пять раз подряд, это еще не делает из тебя стрелка. – Он встал перед ней. – Стреляй.

– Я не буду! – Ласточка оттолкнула его обеими руками.

Сокол на секунду замер на месте, а после его глаза загорелись азартом, и уголки губ слегка дрогнули в улыбке. Он снова сделал шаг навстречу Ласточке.

– Стреляй.

Глаза девушки потемнели под тенью бровей, и она, окутанная злобой, замахнулась на Сокола. Тот сделал выпад в противоположную сторону, и удар прошелся по воздуху. Теперь уже Ласточке не требовалась провокация. Она по собственной воле нападала на Сокола, пусть и безрезультатно. Иногда ей удавалось попасть по его корпусу, но чаще же она била просто воздух, ведь Сокол очень умело уворачивался от ее ударов. Хоть Ласточка и выбилась из сил, но все еще продолжала стоять на ногах и пытаться задеть Сокола. Он перестал изворачиваться и остался на месте, даже когда на него обрушился шквал ударов от Ласточки.

– Я не буду! Не буду! Не буду, – не переставала повторять она, ударяя его по плечам. – Почему ты просто стоишь?! Почему ты не отвечаешь? Почему ты…

Сокол обхватил ее руками и прижал к себе, чтобы у нее не осталось амплитуды для удара. Ласточка прерывисто дышала в его грудь, содрогаясь, словно лист на ветру.