– Может, у тебя еще есть шанс стать своим. – Она улыбнулась и щелкнула пальцем Щегла по носу. – Я подумаю.
Новые кассеты уже отправились в коробку к старым кассетам, а Чиж и Сизый вернулись к праздничному ужину. Сокол посмотрел на Щегла и, улыбнувшись, кивнул ему, одобряя его поступок. Откусив от утиной ножки сочный кусок, Щегол снова прикрыл глаза от наслаждения. Есть поговорка: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь». Перспектива провести весь год с Птицами теперь не казалось такой пугающей, если не думать о том, что с ними придется провести всю жизнь.
Глава 10 Дети Филина …Долго по полу кровь разливается. Долго капает кровь с кулака. А в отверстие небо врывается, и лежат на башке облака… Борис Рыжий. Так гранит покрывается наледью
Голова раскалывалась от тупой боли. Казалось, страдал не только затылок, но каждая клеточка тела. Хотелось верить, что сейчас, когда откроешь глаза, то увидишь потолок спальни, а после будет завтрак и обычный спокойный день на огороде. Но как только Скворец пришел в себя, мысли встали на свои места, и мечты о прекрасном прошлом разбились о суровую реальность, где его руки немели, перетянутые жестким канатом. Желудок скрутило от беспомощности и боли, что простиралась на все тело. Скворец открыл глаза, и его окатило новой волной отчаяния. Он сидел на стуле, руки и ноги были привязаны, а вокруг ходили люди.
Двое мужчин перерыли дом Филина и разворошили каждый шкафчик на кухне и в гостиной. Некогда уютное место, которое Скворец считал домом, неизвестные превратили в свалку из вещей, разбросанных по полу. К горлу подступил неконтролируемый приступ кашля, после которого по подбородку стекла густая кровь, что смешалась со слюной. Скворец вспоминал, что получил прикладом по подбородку, затем по ребрам, и последней каплей стал неслучайный удар затылком об угол тумбы. Тело ныло так, словно только что прошло через мясорубку, что, в общем-то, не особо отличалось от реальности. Больнее всего становилось от осознания, что это еще не конец, раз люди еще в доме.
– Проснулся? – Чья-то грубая рука вцепилась в волосы Скворца, задирая его голову вверх. – Ну, поболтаем, что ли. А то вырубился ты что-то быстро. Не успели познакомиться. – Мужчина отпустил волосы и сел на корточки перед Скворцом.
Его лица не было видно под балаклавой, но карие, почти черные глаза не сулили ничего доброго. В них Скворец не мог увидеть ничего. Ни жалости, ни злости. Буквально пустота, которая так и норовила засосать Скворца. Руки его тоже были скрыты под перчатками. И самые страшные предположения Скворца могли сбыться: глупо не надевать перчаток, когда едешь убивать или пытать.