– Прощай, Дрозд, я люблю тебя, – одними губами произнесла она.
Глава 17 Гнездо …Тусклой звездой освещай мой путь. Все, и помнить не обещай, сниться не позабудь. Не печалься и не грусти. Если в чем виноват, прости. Пусть вечно будет твое лицо освещено весной. Плевать, если знаешь, что было со мной, что будет со мной… Борис Рыжий. Гриша-Поросенок выходит во двор
Ночь была такой же жаркой, как и последние дни весны. Если зимой приходилось кутаться в стеганое одеяло, чтобы не проснуться простуженным, то теперь оно лежало комком где-то в углу кровати. Даже без одеяла в комнате спать было ужасно душно. Казалось, что на троих комната слишком мала, и воздуха здесь попросту не хватит на всех. Сизый пытался уговорить Сороку, чтобы она не закрывала дверь им в комнату ночью, но не удалось, потому что она была категорически против того, чтобы слышать их храп. Правила на втором этаже устанавливала Сорока, и касались они чаще всего мелких бытовых вопросов.
Нельзя было ходить без футболки. Даже в комнате, если дверь открыта.
Нельзя входить в ее комнату. Но в комнате парней она довольно часто бывала.
Нельзя ночью включать компьютер. Потому что экран ярко светит, и он очень сильно жужжит.
Курить на втором этаже тоже было нельзя. Но Сизый со Щеглом умело обходили это правило. Точнее, обходил его Сизый с помощью Щегла, что все это время стоял на шухере и поддерживал разговор.
– Надо вентилятор купить. – Сизый выпустил струйку дыма в форточку. – Хотя бы старенький какой-то, а то задохнуться можно.
– Думаешь, если купим, его нам в комнату поставят? – Щегол сел на подоконник. – Старшие себе заберут, или Сорока отожмет.
– Тоже верно. – Сизый рассмеялся. – Может, уговорим Сокола как-нибудь нас всех на речку отвезти. – Он прищурил глаза от удовольствия. – Ну мечта, скажи?
– И правда. – Щегол улыбнулся. – Что у нас на завтра?
– На Восточный мой любимый поедем. – Сизый встал на цыпочки и затушил окурок об оконную раму с другой стороны. – Сокол договорился, чтобы мы встретились с Матросовым. Поспрашиваем его о Жукове. Навряд ли что-то складное скажет, но хоть что-то.
– Жуть. Со всеми этими загадками.
– Да не бойся. Я же говорю, прорвемся. – Сизый сел рядом со Щеглом. – Не будем лучше о работе, а то самого уже потрясывает.
Луна светила так ярко, что казалось, будто это вовсе не ночь, а поздний вечер. Сегодня было полнолуние, и проснулись они оба, по правде говоря, из-за этого яркого лунного света, что освещал всю их комнату. Сейчас эта светящаяся дорожка выглядывала из дверной щели, из комнаты Сороки и их комнаты, где все еще спал Чиж.