В последние дни Щегол заметил, что Чиж стал все меньше проводить времени с Сизым и все чаще с Сорокой. Они вдвоем смеялись, у них появились свои шутки, а когда Сизый со Щеглом возвращались из города, то те уходили прогуляться по лесу. Щегол не понимал, почему его это так раздражало, а еще, почему Сизый так спокойно относится к тому, что его приятель нашел себе другого друга. Или не друга?

– У Чижа и Сороки отношения? – Щегол посмотрел на Сизого и столкнулся с взглядом, полным удивления и непонимания.

– С чего ты взял?

– Они так часто вдвоем время проводят. Просто кто их знает.

– Не говори глупости. – Сизый печально улыбнулся. – У них обоих тяжелый характер, и такое сильное сближение может говорить и о том, что им просто интересно.

– Ты веришь в дружбу между парнем и девушкой?

– А ты думаешь, что люди рассматривают всех в своем окружении с романтическим интересом? – Он поставил ногу на подоконник и оперся на коленку.

– Нет. Не думаю. У меня в школе тоже были подруги. – Щегол нахмурился. – Даже не знаю.

– Подруги или подружки? – Сизый заиграл бровями.

– Хорошие знакомые. – Он закатил глаза. – Было не до отношений. А у тебя?

– Ну как сказать. – Сизый сел поудобнее и посмотрел в окно. – Отношения не для меня. Но понял я это позже, чем следовало. Другое дело, если речь о любви. Это больно, но оправданно. Больно любить родителей, потому что они не будут всегда рядом. Больно любить друзей, потому что ты видишь все, через что они проходят. Без этого никак. Но та толика радости, что приносит эта гремучая боль, стоит того. Пережить месяцы дождя и гроз стоит того, чтобы на минуту увидеть золотистое солнце. – Он потянулся в карман за пачкой сигарет. – Даже когда дожди заливают тебя, а гроза норовит ударить по самому темечку, нужно помнить, что однажды солнце сжалится и подарит хотя бы блеклый лучик. Ради этого лучика я и живу.

– Я загнался, спасибо, – Щегол вздохнул. – Напомни, чтобы я больше не спрашивал тебя об этом.

Сизый засмеялся и достал из пачки вторую сигарету. Он редко курил две сигареты подряд. Такое было после Масленицы, после рассказа бабы Зины об отрубленной голове. И вот сейчас. Щегол посмотрел на Сизого. Посмотрел так, как учил Глухарь. Не для того, чтобы увидеть человека, а для того, чтобы узнать, что собой представляет этот человек. В очередной раз он отметил их парадоксальную внешнюю схожесть с Ласточкой. Темные волосы, светлые глаза. Такие похожие, но совершенно разные.

От Ласточки веяло холодом и строгостью, возможно, за счет бледной кожи, а возможно, из-за этого взгляда, от которого по коже бежали мурашки. Ласточка была живым воплощением дисциплины и упорства. Щегол готов был поспорить, что в итоге она окажется сильнее всех в Гнезде, включая самого Сокола.