– Сокол. – Щегол едва слышно позвал его. – Как это возможно? Кто его убил и за что? Это Бульба? Надо снова поехать к нему и отомстить. Надо все исправить, надо действовать. Надо… Мы же… – Слова путались, а в голове крутились одни и те же мысли.
– Щегол. – Сокол положил ему руку на плечо. – Потом. Потом мы все решим. Позволь себе и остальным пережить это.
Сизый не был похож на себя. Это был просто не он. Какая-то бледная кожа, пустые глаза и слегка приоткрытые губы. Где тот золотистый оттенок кожи и широкая улыбка, которая делала самый отвратительный день лучше? Липкое давящее ощущение разъедало изнутри, разрывая все на куски. Покой нарушили, перевернув все с ног на голову, разворошив внутренности и оставив все так, без швов и медицинского вмешательства, чтобы собственными силами собирать все и расставлять на свои места. Но как можно расставить все на места, если вырезали все жизненно необходимые органы?
«Ты же говорил, что мы прорвемся. Ты же говорил, что мы вдвоем на этой скользкой дорожке. Говорил, что мы должны друг другу все рассказывать. Так что же изменилось? Почему ты ушел и ничего не рассказал? Почему тебя убили?»
Глава 22 Дети Филина …Молодость мне много обещала, было мне когда-то двадцать лет. Это было самое начало, я был глуп, и это не секрет… Борис Рыжий. Молодость мне много обещала
– Они вернулись! – Сокол вернулся в здание с горящим от злости взглядом. – Трусливые ублюдки! Я это так не оставлю. – Он кинулся к половице, чтобы достать спрятанное оружие.
Ласточка вскочила со своего места и подбежала к нему. Она загородила собой проход и уперлась руками в бетонные стены. Сокол чуть было не врезался в нее на полном ходу, а когда остановился, был готов силой убрать ее с дороги.
– Объяснись.
– Люди Гурова вернулись в город и остались безнаказанными. – Он хотел пройти дальше, но она не пустила. – Дай мне пройти, я убью их.
Сокол сделал шаг навстречу, но девушка не пошелохнулась, а так и осталась на месте. Он непонимающе вздернул брови, после чего заходили его желваки.
– Нет. – Ласточка стояла на своем. – Ты с ума сошел. – Она прикрыла глаза и прошептала: – Чуть что, так сразу убивать. Что с тобой произошло…
Сокол хотел оттолкнуть ее, но, прежде чем он занес руку, вовремя опомнился, что это Ласточка – та, кого он боготворил все свое детство. Та, что смотрела на него с любовью и дарила ему эту любовь. Теперь его мечта и муза стоит против него. Она больше не похожа на девочку из сказки, а скорее напоминала камень, который со всех сторон обточили волны.
– Ты предлагаешь отсиживаться? – Он засмеялся и вскинул подбородок. – Можешь сидеть здесь сколько угодно, но я не собираюсь становиться слабаком. За все приходится платить. И я взыщу с них эту плату, мне твое разрешение не нужно. – Его лицо стало ближе, а голос тише. Казалось, эти слова рвались наружу уже очень давно. – Ты не встанешь на моем пути, поскольку понимаешь, что только я могу нас защитить.