– Я на эту херню не соглашался! – Сокол ударил руками по бардачку. – Каждый из них причастен к смерти моей семьи, а я должен оставить их в покое? Ну уж нет.

– И что ты с этого хочешь поиметь? – Красиков изогнул бровь.

– Не знаю! – Сокол оскалился. – Да и какая разница.

– А разница есть. Из-за того, что я с тобой полез в эти дела грязные, мне тоже досталось. Как видишь, меня со следователя до участкового понизили. Давай уважать друг друга?

Сокол ничего не ответил, а лишь сухо усмехнулся, отворачиваясь к стеклу. Красиков сделал глубокий вдох и взглянул в окно на Ласточку, что неотрывно смотрела на машину. Мужчина поджал губы и снова перевел взгляд на Сокола.

– Давай-ка я тебя переключу на другое занятие. Паренек ты деятельный, да только не в ту степь полез. – Красиков похлопал его по плечу. – Поработаешь на меня, будешь получать с этого неплохие деньги. Авось и не будет так больно. – Сокол непонимающе нахмурился. – Тебе больно, а ты хочешь, чтобы больно было и другим. Давай с тобой попробуем не других калечить, а тебя лечить.

– И каким образом?

– Ну, ты, наверное, сам понимаешь, что время у нас тяжелое, а за всем мне не уследить. Глаз-то на затылке нет. – Красиков прокашлялся. – Походишь по району, посмотришь, кто, где, что творит, мне расскажешь. Работы немало. Наркоманов много развелось, да и мелких хулиганов.

– Типа благодетель?

– Можно и так сказать. Работа нелегальная, не такая безопасная, как на кассе сидеть. Но тебе же нравится такое? – Красиков улыбнулся. – Потом тебе волонтерской работы накину. Будете с девочкой по детским домам да по бабушкам ходить, помогать. Идет?

Сокол нахмурился. Ласточка точно обрадуется такому предложению от Красикова. Он уже видел, как она облегченно вздохнет оттого, что Сокол больше не будет лезть в криминал, а заляжет на дно, как самая послушная дрессированная собака. С одной стороны, это было правильно. Соколу, как и любому другому, нужно было время, чтобы набраться сил и спокойно обдумать план мести. И предложение Красикова было как никогда кстати. Это идеальный момент для передышки.

– Идет. – Сокол пожал руку Красикову и вышел из машины.

* * *

Тучи, что чернели с каждой минутой, предвещали скорую грозу и ливень. В переулках свистел холодный ветер, а редкие капли дождя обжигали кожу, будто спички. Люди стали попадаться реже, а те, что встречались, непременно пробегали мимо, будто ошпаренные кипятком, чтобы поскорее укрыться от непогоды. Сокол и Ласточка завернули на территорию за покосившиеся ворота, которые скрипели на ветру, зазывая к себе еще живых. Облысевшие деревья кланялись, приветствуя гостей в своем доме скорби. Ноги вязли во влажной и рыхлой земле, а узкие проходы давили со всех сторон, так и норовя удержать здесь гостей как можно дольше. Они дошли до самого конца, почти за пределы скрипучего забора, туда, где оставляют бедняков, туда, где возвышались два одиноких креста с именами и датами. Там не было ни оградки, ни венков, ни фотографий. Там были похоронены те, у кого не было родственников. У этих двоих были родственники, которые сами были в минуте от того, чтобы не лечь рядом.