Из-за окна веяло прохладой, и ветер так и норовил пробраться в дом, чтобы полетать по пустым комнатам вдоволь. Щегол лежал в кровати около часа и не мог заставить себя подняться с нее. Казалось, пока окончательно не проснулся, то новый день не настал, и можно еще позволить голове немного отдохнуть, прежде чем снова запускать в нее неприятные воспоминания о вчерашних событиях. Пока глаза еще закрыты и сон не до конца пропал из головы, то можно было представить, что все на своих местах, а не разрушилось вчера самым нелепым образом. Почему-то вспыли воспоминания о первом дне у Птиц, когда Щеглу было так же в тягость просыпаться и свыкаться с новой реальностью. Если бы он только знал, как сильно все изменится через год, то сполна бы насладился теми моментами, когда Сорока вставала на дыбы от одного только его вида, Сизый жутко храпел и бормотал во сне, а Чиж то и дело сползал с кровати. Если бы он только знал, что через год все так обернется, то проводил бы больше времени в общей комнате, чаще ездил бы на тренировки с Соколом и по собственной инициативе бегал бы по лесу за Ласточкой. Тогда Щеглу казалось, что эта комната и эти люди никогда не станут ему семьей и домом, но сейчас мысль о конце всего этого ранила прямо в сердце. Целый год, а на самом деле так мало времени, чтобы этого было достаточно. Даже через десять лет не было бы достаточно, когда находишь своих людей, время с которыми пролетает в одно мгновение.

Он по опыту знал, что привыкать тяжело, но не невозможно. Щегол уже не раз убеждался на собственном опыте, что привыкать он научился к любым условиям. Притерпеться к этому можно, но что делать с желанием, которого попросту нет? Щегол не хотел обживаться в пустом домике в лесу, не хотел впускать в свою голову мысль о том, что это нормально. Хотелось повернуть время вспять и провести еще хотя бы день так, как было год назад. Прикоснуться к прежним Птицам еще хотя бы на лишний час. Не уснуть, а по правде прожить еще совсем немного то время, когда Щегол только очутился здесь. Даже понимая, что через пару месяцев и такая расстановка фигур станет привычной, Щегол изо всех сил упирался, не желая даже представлять этого. Если мысленно оставить все на своих местах, то ведь ничего не изменится, и не придется носом упираться в сухую реальность.

Вот пустые кровати Чижа и Сизого. Они пустые не из-за того, что они больше никогда не войдут в эту комнату, а потому что проснулись раньше и сейчас сидят внизу, смеются от того, как забавно Плюша уснула. Щегол зажмурился и попытался вернуть себя на год назад, когда еще не была достигнута эта точка невозврата. Все были живы и счастливы. Все было только впереди. На сердце осела пыль и боль понимания, что все это ложь. Ничего больше не вернуть и не изменить.