– Славно, милая. Порадуешь старика своим звонким голосом, Птичка моя? – Он прошел в гостиную.

Соловушка, казалось, обрадовалась предложению Филина и поэтому тут же вынесла в гостиную гитару отца, чтобы он сыграл для нее. Филин сел на диван, обняв золотистую гитару, и сыграл несколько грубых аккордов, что по тональности совершенно не подходили Соловушке. Но девушка быстро сориентировалась, что это за песня. Она прикрыла глаза, чтобы с первого раза попасть в ноты, и начала петь. На звуки гитары пришел Дрозд и сел на стул, завороженно слушая голос сестры. Скворец в это время сидел на полу у ног Филина и разинул рот от удивления. Соловушка, такая хрупкая и нежная, такая аккуратная и небольшая, пела совершенно в несвойственной ей манере, при этом все равно оставаясь совершенной.

– «Можно верить и в отсутствие веры, можно делать и отсутствие дела»[4] . – Она вздернула острый подбородок и выпрямила плечи.

Голос Соловушки был отрывистым и звонким, чему Филин был только рад, игриво подергивая грубые струны. Скворец перевел взгляд на Дрозда и в очередной раз отметил, что Филин был прав: они действительно похожи. Они были похожи в желании получить любовь Филина, внимание Соловушки и в жгучем стремлении доказать друг другу, что они совершенно разные.

– «Также скованные одной цепью, связанные одной целью».

* * *

Десятая пуля подряд пробила середину мишени и оставила на черной коре светлый след. Несмотря на ежедневные тренировки на протяжении всей недели, Скворцу было еще настолько далеко до Филина, насколько было далеко до его прошлой жизни. Постепенно он начинал забывать события из детского дома, что наложили отпечаток на все его последующие поступки. Теперь он не мог оправдывать свою слабость тяжелым детством, ведь Филин дал ему лучшую версию будущего. Прошло целых три года в семейном тепле, и теперь Скворец был обязан отплатить Филину своим упорством за все то, что тот подарил ему. Скворец был обязан учиться у Филина всему, чему тот мог научить его. Был обязан ловить каждое слово, будто бы голодный галчонок. Скворец обязан отблагодарить Филина за подаренное детство.

– Десять из десяти, – без напускного самодовольства произнес Скворец. Он ровным шагом подошел к Филину, не желая показывать внутреннего ликования над собственной победой.

– Молодец. – Он выпустил изо рта соломину и посмотрел на Скворца. – Теперь займемся холодным оружием, а после приступим к движущимся мишеням. Но не переставай заниматься с пистолетом, следующая цель – двадцать подряд.

– Вам не жаль тратить столько пуль впустую?