Щегол первым пришел к нужному месту и, когда нашел ту самую дверь, замер. На этой двери в подвал было полно рисунков. Они были нанесены баллончиками или кистью, но знак Птиц из-за белой краски выделялся среди них всех. По крайней мере, Щегол помнил эту дверь именно такой. Теперь же поверх белоснежной краски была нанесена другая, черная. Новая краска перекрывала символ изображением черной мишени. Самый обычный рисунок, который мог нарисовать любой, но почему-то он расположился именно поверх символа Птиц. Белая краска беспомощно выглядывала из-под черных линий в надежде, что хоть кто-то заметит ее. Щегол обернулся на Сизого, который с немым ужасом взирал на это художество.

– Что это значит? – Голос Щегла звучал незнакомо для него самого.

– Я не знаю. – Сизый подошел к двери и приложил руку к рисунку. – Дурачился, наверное, кто-то.

– А почему именно на нашем символе? Нарисовали бы на этих, – Щегол указал на другие рисунки, украсившие дверь, – половых органах. – Он сам поморщился на этих словах.

– Щегол, я не знаю. – Сизый обернулся так резко, что Щегол чуть не повалился назад. – Идем, нужно зайти в магазин.

– Что? – Щегол вскинул брови, но Сизый проигнорировал его и пошел в сторону небольшой лавочки. – Серьезно? Зачем нам в магазин? Мы не будем ничего с этим делать? Что с тобой происходит?

Вопросы, сыплющиеся из Щегла, как снежинки с неба, стали для Сизого последней каплей. Он остановился посреди дороги и замер на несколько секунд. Когда он не услышал шаги Щегла за своей спиной, то развернулся и подошел к нему вплотную. Сизый застыл в паре сантиметров от Щегла. Желваки играли на его щеках, и Щегол на какое-то время перестал дышать. Сейчас Сизый больше напоминал Сокола, чем самого себя. Привычная улыбка на его лице превратилась в ровную линию губ, что не выражали никаких эмоций.

– Закрой рот. И молча иди за мной.

Сизый шел впереди, не дожидаясь Щегла, который до сих пор пребывал в замешательстве от перемены настроения парня. Он плелся позади, обиженно уставившись в спину Сизому, который шел размеренными, но широкими шагами. Ботинки насквозь промокли из-за влажного снега. Щегол не понимал, чем он мог разозлить Сизого, ведь тот всегда охотно отвечал даже на самые глупые вопросы и с первого дня был дружелюбен. Оказавшись внутри магазина, Сизый задержался за стеллажом с консервами и, дождавшись Щегла, вцепился в его куртку. Его брови были нахмурены, а губы сжаты с такой силой, что побелели от напряжения.

– Снимай куртку.

– Что? Зачем? – Щегол попытался вырваться и списать все на то, что Сизый просто не в себе.