— Не ожидал, что у вас будут ещё гости, — признался Глеб, отдавая пальто прислуге.

— Да что вы! Все свои, — усмехнулась госпожа Успенская, провожая Буянова в гостиную.

Кем бы ни был Успенский, а обстановка комнаты не уступала дому губернатора. Хрустальная люстра с подвесами переливалась будто самоцветы. Глубокий камин, отделанный змеевиком, дышал жаром. Дубовый паркет, начищенный до блеска; стеновые панели, обтянутые тканью; и тяжёлые бархатные портьеры, подвязанные золотыми шнурами. Однако сейчас даже не убранство привлекло внимание Глеба.

К его удивлению, кроме Павла Евгеньевича, тут же находились Анна и Порфирий.

— Ну, наконец-то вы прибыли! — заважничал кот. — Совсем о друзьях не думаете! А у меня, может, уже живот с голоду прихватило, вас ожидаючи. Разве так можно? Никакой заботы о близких, никакого понимания!

— Если бы я знал, что вы тут без меня погибаете, летел бы на крыльях, — съехидничал Глеб, садясь за стол.

— Порфирий Григорьевич преувеличивает, — отозвалась Анна. — Мы только приехали. Буквально перед вами.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Буянов.

— Благодарю, всё в порядке, — отозвалась Анна. — Вот видите, даже приняла приглашение Павла Евгеньевича. Право, он очень настаивал.

— Я приехал как раз вовремя, чтобы уговорить госпожу Воронцову составить нам компанию, — согласился Успенский. — И, конечно же, пригласил Порфирия Григорьевича, который, как мне показалось, трапезничал.

— Маковая росинка, не больше и это не отменяет того момента, что я готов съесть слона, — признался кот.

— Ну, слона у нас нет, а вот уха со стерлядью, мидии с кислым соком и филе осетра имеется. Уважаете ли вы такое, Порфирий Григорьевич? — поинтересовался господин Успенский.

— Приемлю, — согласился кот, запрыгивая на стул и укрывая лапки хвостом.

— Вот и славно. Сейчас всё принесут, — пообещала Ольга, садясь по правую руку от Глеба и расправляя салфетку на коленях. — Глеб Яковлевич, вы нашли, что искали?

— Да, спасибо, что помогли, — поблагодарил Буянов.

— Разве это помощь? Небольшая услуга. Но теперь за вами ответ, — она погрозила пальцем.

— Что ж, рассчитывайте на меня в любом деле, — заверил её Глеб и заметил, как дёрнулся уголок рта Павла — точно ему это пришлось не по душе.

— А я вот чего не пойму, — Порфирий завертел головой, — у вас что, собака дома водится?

— С чего вы взяли? — Успенский взглянул на кота, чуть хмурясь.

— Запах, понимаете ли, чую. У меня ведь не только нежный желудок и ранимая душа, но и чуткий нюх, — похвастался Порфирий Григорьевич.

— У нас нет пса, — резюмировал Павел и посмотрел на сестру. — Или я чего-то не знаю?