— Отнюдь, — кашлянул Глеб и указал рукой на кота: — Я Буянов, Глеб Яковлевич, а Порфирий это он.

— Любопытно, что в названии вашего агентства первым именем указан кот.

— Как самый ценный и незаменимый сотрудник. Душа и сердце этого маленького предприятия, — заметил Порфирий.

— В этом нисколько не сомневаюсь, — усмехнувшись ответил Лазарев. — Всегда предпочитал котов собакам.

— Вот сразу видно хорошего человека, — шепнул Порфирий, устраиваясь на столе поудобнее.

— Так и где же госпожа Воронцова тогда? — спросил старик.

— Временно отсутствует, — ответил Глеб. — Чем мы можем вам помочь?

— О, понимаете ли, дело самое обыкновенное, — небрежно ответил Лазарев, будто о сущем пустяке. — Меня хотят убить.

— Напротив, кажется, это очень любопытно, — ответил Глеб, удивленно приподняв брови.

Он достал из портсигара сигарету, предложил старику, тот отказался, закурил сам.

— Что же за обстоятельства, при которых вы получили подобную угрозу?

— Вот, сами взгляните, пришло в конверте без штемпелей.

Лазарев достал из кармана сюртука сложенную бумагу, протянул её Глебу. Тот осторожно принял лист, попробовал и так сяк взглянуть особым взглядом, стараясь зацепить взором, нет ли следов чужой ауры на бумаге, но тщетно. То ли не хватало опыта, то ли отправитель был предельно осторожен. На дорогой мелованной бумаге шло всего лишь несколько аккуратных строк печатными буквами.

— Завтра на ужине вас попытаются убить, — прочёл вслух Глеб. — Будьте осторожны. Доброжелатель.

— Лаконично и вполне доходчиво, — кивнул Порфирий. — Не похоже на попытку запугать вас или пустое послание от безумца. Страсти маловато в этих сухих строках.

— Я расценил это сообщение точно так же, — постукивая тростью по носку ботинка усмехнулся Лазарев. — Потому и обратился к вам.

— Почему же именно к нам? — спросил Глеб. — Не лучше ли было бы обратиться сразу в полицию?

— Помилуйте, — отмахнулся Лазарев, — что они сделают? Выразят сочувствие? Посоветуют забиться в нору и не высовываться, пока потенциальный убийца не помрет от старости? К сожалению, в силу моего возраста, я куда ближе многих в очереди на погост, а оставить подобные угрозы без ответа не в моих привычках. Тем паче…

Лазарев лукаво взглянул на Глеба.

— Тем паче, что у парогорской полиции в последнее время далеко не самая лучшая репутация. Я читаю газеты, молодой человек. Один начальник в тюрьме, другой, замешанный в темных делишках, в гробу, два аурографиста мертвы… Ох, не самое выгодное вложение, надеяться на эту службу.

— Так почему же вы все-таки решили обратиться именно в наше агентство? — спросил Глеб. — Мы все-таки тоже выходцы из парогорской полиции.