Глава 1. Последний день мануфактуры
— Через девять дней госпожа Терран перестанет быть владелицей мануфактуры. Предлагаю не тратить наше время на обсуждение того, чего уже нельзя изменить.
Мужчина напротив произнес это спокойно, почти доброжелательно, и подвинул ко мне договор.
Я посмотрела сначала на его ухоженные пальцы, потом на бумагу, исписанную мелким почерком, и только после этого на трех незнакомцев за длинным столом.
Ни одного знакомого лица.
Ни одного понятного объяснения.
И совершенно точно не мой кабинет.
Последнее, что я помнила, никак не сочеталось с тяжелыми портьерами, темными деревянными панелями и мужчиной в сюртуке, который только что сообщил мне о потере какой-то мануфактуры.
Я сидела неподвижно не потому, что сохраняла хладнокровие. Просто любое движение сейчас могло выдать куда больше, чем слова.
Передо мной лежали четыре документа, чернильница и небольшая металлическая печать. На верхнем листе крупно значилось:
«Найла Терран, единственная владелица стекольной мануфактуры Терран».
Имя ничего мне не говорило.
Зато слово «стекольной» заставило еще раз посмотреть на бумаги.
— Госпожа Терран? — напомнил о себе мужчина.
Ему было около пятидесяти. Безукоризненный серый сюртук, серебристая пряжка на галстуке, аккуратно подстриженные бакенбарды. Такой не повышает голос, когда забирает чужое имущество. Он просто приносит документы, в которых заранее предусмотрено ваше поражение.
Справа от него сидел сухощавый господин с папкой на коленях. Слева — полный мужчина с массивным перстнем и выражением человека, которому уже принадлежит все вокруг.
Четвертый стул возле окна оставался пустым.
Я перевела взгляд на договор.
— Вы хотите мою подпись?
Собственный голос прозвучал неожиданно низко и немного хрипло.
Серый сюртук позволил себе едва заметную улыбку.
— Я хочу избавить вас от дополнительных расходов. Мануфактура не выполняет обязательства перед кредиторами третий месяц. Через девять дней истекает последняя отсрочка. Если вы подпишете добровольную передачу имущества сегодня, Палата взысканий не станет начислять дополнительные сборы.
Хорошо.
Значит, я не сошла с ума окончательно. У происходящего имелись деньги, сроки и документы. А с ними работать значительно легче, чем с необъяснимым.
Я взяла верхний лист.
Почерк был незнакомым, буквы — тоже. И все же я читала их без усилий.
На этом месте мне следовало испугаться сильнее.
Вместо этого я дошла до суммы долга.
Двадцать восемь тысяч четыреста корон.
Под ней стояла оценочная стоимость предприятия.
Тридцать семь тысяч.
Я перелистнула страницу.