Келан впервые едва заметно кивнул.
Вот это уже было чем-то.
Я снова посмотрела на книги.
Девять дней.
Четырнадцать работников.
Одна действующая печь.
Почти тридцать тысяч долга.
Уничтоженная репутация.
Пропавший управляющий.
И я сама, каким-то образом оказавшаяся в теле женщины, которая, похоже, уже проиграла все, что могла.
Нормальный человек, наверное, именно сейчас занялся бы вопросом, как я сюда попала.
У меня имелась проблема прозаичнее.
Если через девять дней мануфактуру заберут, расследовать будет уже нечего.
— Мирта, — сказала я, открывая следующую книгу, — кто утверждал платежи «Северному карьеру»?
— Господин Мейл приносил счета вам.
Рука остановилась над страницей.
— Мне?
— Да.
— И я подписывала?
— Всегда.
Она достала из соседней папки несколько платежных распоряжений.
На каждом стояла подпись:
Найла Терран.
Я сравнила ее с подписью на соглашении, которое мне предлагали сегодня.
Почерк совпадал.
Значит, если деньги выводили через фиктивные закупки, прежняя Найла сама подтверждала платежи.
Варден заглянул через мое плечо.
— Вот видишь? Ты все подписывала сама.
— Вижу.
— Тогда никакого воровства нет.
Я внимательно изучила первый счет.
Поставщик.
Сумма.
Количество.
Дата.
Следующий.
То же самое.
Третий.
Я уже собиралась отложить бумаги, когда заметила одну мелочь.
Не в подписи.
В цене.
— Мирта, новый поставщик был дешевле на пятую часть?
— Да.
— Вы уверены?
— Господин Мейл именно поэтому предложил сменить карьер.
Я положила рядом два старых счета и один новый.
Стоимость одной меры у прежнего поставщика составляла восемнадцать корон.
У нового — семнадцать.
Никакой пятой части.
Зато в итоговой сумме стояло число, которое соответствовало двадцати двум коронам за меру.
Я проверила еще один счет.
То же самое.
— Найла? — тихо спросил Варден.
Я не ответила.
Сложила четыре платежных распоряжения рядом.
Разница каждый раз была небольшой.
Не такой, чтобы человек без привычки к цифрам сразу насторожился.
Но на десятках поставок она превращалась в сумму, от которой уже зависела зарплата нескольких работников.
И это был только один поставщик.
— Мирта, — сказала я, — принесите список всех компаний, с которыми Ретар заключал новые договоры за последние полгода.
Она не двинулась.
— Сейчас?
— Сейчас.
— Их много.
— Тем лучше.
Я посмотрела на часы на стене.
До вечера оставалось совсем немного.
До потери мануфактуры — девять дней.
Но впервые с того момента, как я открыла глаза за чужим столом, у меня появилось не только множество вопросов.
Появилась точка, с которой можно было начать.
Кто-то не просто плохо управлял этим предприятием.
Кто-то методично вытаскивал из него деньги.