— Именно.
Для городского заказа первым местом была контора: Тарен Вилл принес условия, мы с Миртой считали цену, потом Келан перестроил доску. Для восьми циклов — мой обмен с Эрвастом и опытная папка. Для вокзальных фрагментов — сортировочная и журнал проверки. Для трех коробов — материальный стол и лист подготовки.
Разные комнаты.
Разные документы.
Разные группы людей.
Общее было не в месте.
— Значит, один общий шкаф искать бессмысленно, — сказала Мирта.
— Да.
— И человек не обязан был сам стоять рядом каждый раз.
Я посмотрела на нее.
— Почему?
— Потому что мы рассказываем друг другу.
Просто.
И неприятно точно.
Норем видел что-то в сортировочной и потом шел к печи. Тевер узнавал от Келана изменение работы. Левес приносил новости покупателя и уезжал за следующей. Я сама могла выйти из конторы и за две минуты рассказать половине цеха результат разговора с Эрвастом, если он влиял на производство.
Так и должно было быть.
Предприятие, в котором люди не разговаривают, не работает.
Проблема была не в самом обмене сведениями.
Проблема была в том, что среди нужных разговоров давно существовал еще один маршрут — к Деверсу.
Мирта перечитала первый столбец.
— Тогда завтра все равно придется спрашивать людей.
— Придется. Но не «где вы были в четыре двадцать». Сначала восстановим обычный путь каждой новости. Если какое-то имя появляется только потому, что человек случайно проходил мимо, это слабее. Если он обязан был получить сведения для своей работы — другое.
— Сильнее подозрение?
— Нет. Сильнее доступ.
Она поморщилась.
— Вы опять разделяете слова.
— Потому что потом нам придется жить с тем, кого мы назовем.
Мирта больше не спорила.
Я посмотрела на часы и впервые за вечер подумала не о Деверсе.
Первая печь работала. Северный заказ был закрыт. Люди получили текущую оплату и еще часть старого долга. Спорные короба находились под замком. Повторный средний лист пережил восемь огневых циклов. Вторая печь все еще ждала нормального ремонта, взыскание никуда не делось, а новый материал пока существовал только в двух удачных средних образцах.
И при всем этом мы опять собирались потратить ночь на таблицу.
Неделю назад я бы так и сделала.
Села бы рядом с Миртой и проверяла каждую строку, потому что не доверяла никому достаточно, чтобы оставить незаконченный вопрос до утра.
Теперь это начало выглядеть не как ответственность.
Как плохая организация.
— Хватит, — сказала я.
Мирта посмотрела на часы.
— На сегодня?
— Да.
Это удивило ее сильнее, чем я рассчитывала.
— Но вы только что придумали другую таблицу.
— Завтра сделаете основу. Не ночью.